Волков. Без рубашки. В моей спальне.
О-фи-геть!
Нижняя губа задрожала, бедра сжались, усиливая нажим на пульсирующую чувствительную точку, хотя мне нужно расставить ноги, а не сжимать их вместе, чтобы Волков не передумал.
Он такой большой. Невероятный просто. Накачанная грудь, рельефный пресс, руки, которые кричали о такой силе, что у меня подгибались колени.
Волков наконец сократил расстояние между нами и прижал кончики пальцев к внутренней части моего бедра чуть ниже трусиков.
— Это может стать неожиданностью для такой невинной девочки, как ты. Но помни, что здесь главный я, Лиза.
— В смысле? — Сердце бухает так сильно, что почти оглушает.
— Ты была занозой в заднице долгие годы. Пришло время поставить тебя на место.
— Ага-ага. Я бы посмотрела, как ты попытаешься, — по привычке съязвила я.
От его тихого смешка мурашки побежали по телу.
— Поверь мне, я сделаю гораздо больше, чем просто попытаюсь.
Он легко провел пальцами по кружеву трусов, вниз по моей заднице, обхватывая огромной рукой ягодицу и не дотрагиваясь того места, где у меня отчаянно ныло от ожидания. Я издала нетерпеливый стон.
Петр шлепнул меня по заднице.
— Это первое правило. Ты хочешь поставить ограничения?
— Я готова на все, — прошептала я, в основном, чтобы позлить его.
— Подумай. Другого случая остановить меня не будет. У всех есть пределы, — добавил Волков..
— Не у всех.
Но, в конечном счете, он прав, задавая этот вопрос. Я должна ответить честно. Он просто заботится, чтобы мы хорошо провели время.
— Я не хочу, чтобы ты завязывал мне глаза. Хочу видеть все, что ты будешь со мной делать.
Волков остановился как раз в тот момент, когда я поняла, что он проводил пальцами по краям моих трусиков.
— Хорошо. Если будет нестерпимо больно, ты мне скажешь.
Он слегка сжал мою ягодицу. Я же кивнула, окончательно ободренная его вторым правилом.
— У меня с собой всего два презерватива.
— Недальновидно с твоей стороны, — усмехнулась я.
— Я готовился к разговору, — он издал низкий звук. — Сегодня вечером события приняли неожиданный поворот. Будем использовать презервативы с умом.
Он игрался пальцами с резинкой моих трусов, постоянно отвлекая меня на ощущения от его прикосновений. Нежных, запретных и таких желанных!
Не было ничего умного в том, что мы собирались делать сегодня вечером. Это до крайности безрассудно! Волков годами был моим опекуном. Но сейчас все по другому.
Мы оба взрослые. Ничто не мешает двум взрослым людям по обоюдному согласию доставлять друг другу столько удовольствия, сколько они могут вынести. Я немного выгнула спину, сильнее прижимаясь попой к его руке.