Ханна пыталась побороть в себе гнев, но стерпеть, проглотить обиду она ещё могла, когда речь заходила только о ней самой. Но вот трогать ее семью, даже словесно, она не позволила бы никому.

Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы владелец магазина, мистер Артур Смит, первым не проучил всех, кто смеялся и выкрикивал гадости, наколдовав каждому из них по длинному лысому хвосту и несколько симметричных усиков с обеих сторон.

Волшебные шалости такого рода сходили только после искренних извинений. Кому-то произнести заветные слова далось довольно просто. А вот зачинщику придется какое-то время прятать свое лицо и хвост, пока он не признает свою вину и не сумеет сказать элементарное «прости».

Никто ругаться с Артуром не собирался. В Этлинии, Плерии, Делирии и других соседних мирах стороннее мнение более опытного волшебника имело вес. Если молодому поколению преподали ценный урок, или попытались даже на глазах у его родителей воспитать неблагодарного юнца, никто бы не стал раздувать из этого трагедию.

Но это касалось лишь невинных, шутливых заклинаний, не причиняющих магу серьезного вреда.

— Он скоро извинится. Хотелось бы мне успеть увидеть его до того, как он это сделает, — я сдержанно хихикнула, представляя у Джаспера крысиный хвост и усы. — Ты же сама знаешь, обычно мальчики дразнят и задирают девочек, которые им нравятся. А ты у нас очень красивая. Сама не раз замечала, как Маелс на тебя пялится не только, когда ты отвечаешь.

Ханна выставила вперед обе ладони, словно защищаясь:

— Не нужно мне таких поклонников. Даже состоятельность его семьи не перекроет того факта, что он урод не только моральный. У самого зубы кривые и ноги колесом, уже молчу про его редкие волосы, которые скоро наглухо заслонит сверкающая лысина, в точности такая же, как у его высокомерного папаши. А еще меня с крысой сравнивал. Поступил с третьего раза во Фрейс, и это меня считают глупой и недостойной магии.

И тут я уже громко рассмеялась:

— Такие, как он, через раз свое имя без ошибок пишут, а другим с уверенным видом тычут в их недостатки.

Мы обе так звонко и переливчато смеялись, поэтому не сразу услышали стук в дверь.

— Адель, доченька, тебе стало лучше? Спускайтесь вместе с Ханной пить чай, мы с папой ждем вас на кухне, — сдержанно объявила мама.

Мы затихли. Вскоре по ступенькам застучала тонкая подошва домашних тапочек.

— Что? Твои предки не прочь со мной поболтать? Или они ножи наточили и хотят на мне испробовать — достаточно ли острая сталь? — краснея, не без иронии предположила Ханна.