Изумлённо на него уставившись, я лучезарно улыбалась, не зная, что сказать в ответ, пока он не перешел на нашу речь.
Глава 2 Сон, как вестник бед
— Беспредел! И кто из вас двоих такой умный? В вашем мире все девушки швыряются в прохожих обувью или только в тех, кто прибыл из Аселинии? — свирепо сверля меня своими ясными изумрудами, нервозным тоном обратился к нам мужчина.
Об Аселинии я слышала лишь то, что этот мир принадлежит редко встречающимся в наших краях оборотням со змеиным хвостом, и еще там можно встретить золотых драконов. До Шона подобных я видела лишь в иллюстрациях к книге сказок. Вымышленная история рассказывала о том, как царь змеелюдов избавил свой народ от губительной засухи, призвав своей магией живительные капли дождя.
Я бы еще долго сомневалась, кто передо мной стоит, если бы не опустила взгляд вниз. Абсолютно босые ноги, исписанные древними символами, слегка покраснев, утопали в снегу, словно в прогретом солнечными лучами песке. При этом смуглое рельефное тело в полупрозрачной тунике цвета кокосовой мякоти даже не дрожало.
Незнакомец насупил косматые брови.
— Простите, мы вас не заметили, — выходя из ступора, растерявшись, пробормотала. — Неужели вам не холодно? — бросая на него косой взгляд выпалила.
— Нет, зато ты, вижу, скоро в сосульку превратишься. На — забирай, — чужеземец, вытащил из сугроба сапог, небрежно отряхнул с меха снег и ловко швырнул мне его в руки.
Не поймать такую подачу было сложно, особенно, когда она летела прямиком в меня с недюжинной силой. Щелкнувший, по и так настрадавшемуся за вечер носу, замочек отрезвил.
Но Ханна, видимо, решила, что этого мало, и когда, оставшийся инкогнито мужчина собрался скрыться из виду в уже открывшемся рядом с ним портале, подруга подтолкнула меня вперед. Горе сапог снова потерялся в снегу. А я уже стояла в паре сантиметров от привлекательного нага, боясь раскрыть рот. Волнение обездвижило меня, сковало мой голос.
— Вы такой внимательный, спасибо, — набравшись смелости, потянулась на носочках к лицу безымянного. Сцепив пальцы за своей спиной, робко коснулась губами прохладной щеки. И тут же отдалилась.
Мужчина вздернул брови.
Круглые зрачки мгновенно вытянулись, на воинственном лице застыло неподдельное удивление.
— Зато Вы, юная леди, через чур рассеянная и я… — казалось он подавился словами, — поражаюсь вашему нахальству.
Правдивые слова ударили по больному, обидели. Да, несобранная. Но наглость мне несвойственна. Обычно я лучше промолчу, чем полезу на рожон. Подруга заставила меня действовать попреки своим принципам.