Снабдив нас широкими и длинными восковыми свечами цвета слоновой кости, мужчина подошел к, отдающей в этот момент двум нагиням важное поручение, Аделаиде.

Завидев нас, женщина выразительно улыбнулась.

Все зеркала выглядели идентично — высокие, старинные и прямоугольные, заключенные в резные рамы из дерева. Их размер соответствовал среднему росту народа Аселинии.

Пока мы возились со свечами, две похожие друг на друга женщины с черными очами и возвышающимися над их головами высокими прическами, собранными из волос цвета горячего шоколада, важными гусынями кружились возле своих отражений в соседнем ряду, нанося бычьей кровью символы жизни и смерти в нижней части стекла.

Следом проползали весёлые ребятишки и рассыпали какие-то пахучие, измельчённые в крупную крошку, травы, образовывая барьерные дорожки для духов между зеркалами.

Когда с приготовлениями к Мархав было покончено, шаманка собрала всех нагов в тесный круг и произнесла долгую вступительную речь об истории этого обычая и своих предках. Последнее слово слетело с ее уст ровно в полночь:

— … тихой и мирной ночи вам. Спишите, ваши близкие уже ждут вас по ту сторону отражения.

После ее речи заиграла негромкая ритмичная музыка и несколько выбранных заранее разнополых пар исполнили довольно подвижный и при этом невероятно плавный танец. Каждое чувственное движение напоминало усопшим о радостях прежней жизни. Когда мелодия стихла, змеелюды начали разбредаться к зеркалам. А мы с Ханной скромно стояли в сторонке, наблюдая, как некоторые женщины уже громко плакали от счастья долгожданной встречи или осознания горечи непоправимой утраты.

До нас доносились лишь обрывки трепетных разговоров.

Коренастый мужчина с проседью вспоминал первую охоту в своей жизни. Миловидная змеелюдка с ярким фиолетовым хвостом жаловалась покойной матери на своего скупого на нежные слова мужа. Вот маленькая девочка без конца тараторит своей бабушке о прекрасных птицах и зверях, что ей посчастливилось увидеть в соседнем мире за этот год. Сухонький дедок беспокоился об овощном урожае, пытался выпытать у зазеркальных духов повезет ли им в этом году, или опять придётся покупать необходимые продукты в другом мире.

Нагини на выданье спрашивали о своих будущих мужьях.

От подглядывания за полупрозрачными женскими и мужскими фигурами в зеркалах меня отвлёк нарастающий кожный зуд. Сначала зачесалась шея, а потом и руки. Невыносимое зудящее ощущение только нарастало. Мне безумно хотелось избавиться от дискомфорта несколькими движениями ноготков. Но было нельзя. Приходилось терпеть, чтобы снова не размазать банхею.