Я мог видеть его глазами. Он был далеко на севере, но развернулся и рванул присоединиться ко мне. Я рыкнул и прибавил скорости.
— Подожди нас, — заныл Квил. Он был ближе, только что выскочил из поселка.
— Оставьте меня одного, — огрызнулся я.
Я чувствовал их беспокойство, и постарался изо всех сил утопить его в звуке ветра и леса. Вот что я ненавидел больше всего — видеть себя их глазами, было только хуже, что их глаза были полны жалости. Они видели ненависть, но продолжали бежать за мной.
Новый голос зазвучал в моей голове.
— Оставьте его. — мягко подумал Сэма, но все равно это был приказ. Эмбри и Квил перешли на шаг.
Если бы я только мог перестать слышать и видеть то, что слышат и видят они. Моя голова была битком набита народом, остаться одному — значит принять человечье обличье, но тогда боль становилась неимоверной.
— Изменяйтесь, — приказал им Сэм. — Эмбри, я подберу тебя.
Сначала один, потом второй сознания ушли в тишину. Остался только Сэм.
— Спасибо — смог подумать я.
— Возвращайся домой, когда сможешь — слова были слабыми, они исчезли в черной пустоте, когда и он ушел. Я был один.
Как хорошо. Теперь я слышал слабый шорох опавшей листвы под когтями, шорох совиных крыльев над головой, океан — далеко-далеко на западе — прибой у пляжа. Только это, и больше ничего. Не чувствовал ничего, кроме скорости, только напряжение мышц, сухожилий и костей, работающих вместе в гармонии, пока я оставлял за собой километры.
Если бы молчание в моей голове продолжалось, я никогда не изменился бы в человека. Я не был бы первым, кто выбрал такую форму. Может, если я убегу достаточно далеко, мне никогда больше не придется слышать их…
Я набрал скорость, позволив Джейкобу Блэку исчезнуть за мной.
Конец.