Рассеяно, я запустила пальцы в мех на его шее. Тот же странный рык, что и вчера, раздался из его горла. Это был такой домашний звук. Грубее, чем кошачье урчание, но обозначающий такое же удовлетворение.
— Ты знаешь, у меня никогда не было собаки, — задумчиво проговорила я. — Всегда хотела, но у Рене на них аллергия.
Джейкоб рассмеялся; его тело затряслось подо мной.
— Ты совсем не беспокоишься насчет субботы? — спросила я.
Он повернул свою огромную голову ко мне, так, что я могла увидеть, как он закатил глаза.
— Я бы хотела быть таким оптимистом.
Он наклонил свою голову к моим ногам и начал урчать снова. И от этого мне стало чуточку легче.
— Что ж, я думаю завтра мы идем в поход.
Он зарычал с энтузиазмом.
— Это может стать долгим походом, — предупредила я его. — Эдвард не судит о расстоянии нормальными мерками.
Джейкоб снова лающе посмеялся.
Я примостилась глубже в его теплый мех, укладывая голову на его шею.
Это было странно. Даже будучи в этом необыкновенном обличии, казалось, что я и Джейк вернулись в старые времена — во времена нашей простой, легкой дружбы, такой же естественной, как дыхание. вдох и выдох — чего не было в последние время, когда я была с Джейкобом в его человеческом обличии. Странно, что снова почувствовала это здесь, когда мне казалось, что я потеряла его именно из-за всех этих волчьих штучек.
Убийственные игры продолжалась на поле, и я уставилась на подернутую дымкой луну
Глава 20 Компромис
Все было готово.
Я собрала вещи для двухдневного визита “к Элис”, и моя сумка ждала меня на пассажирском сидении грузовика. Билеты на концерт я отдала Анжеле, Бену и Майку. Майк собирался взять с собой Джессику, именно на это я и надеялась. Билли одолжил лодку Старого Квила Атеары и пригласил Чарли, перед началом дневной игры, порыбачить в открытое море. Два самых юных оборотня — Коллин и Бреди, хотя были еще детьми, обоим всего по тринадцать лет — остались защищать Ла Пуш. Даже при таком раскладе, Чарли был в большей безопасности, чем те, кто остался в Форкс.
Я сделала все, что могла. Попыталась принять все, как есть, и забыть о том, что не зависит от меня, по крайней мере, на сегодняшний вечер. Так или иначе, через 48 часов, все закончится. Эта мысль почти успокаивала.
Эдвард попросил меня расслабиться, и я старалась, изо всех сил.
— На одну ночь, может, попытаемся забыть обо всем, кроме нас двоих? — умолял он, применив всю силу своего взгляда. — Кажется, мне всегда будет мало времени проведенного именно так. Мне нужно быть с тобой. Только с тобой.
Было не сложно согласиться с ним, хотя я знала, что проще сказать, чем, действительно, забыть о моих страхах. В моей голове сейчас были другие проблемы, и то, что мы будем сегодня ночью одни, поможет их решить.