— Это уже вопрос выживания, — сказал я. — К тому же там, на нулевом этаже, — то, за что были казнены члены клана «Щит». Люди, много людей. Худые, изможденные. Обнуленные местным контролером. Кстати, где контролеры?

Я нашел взглядом Джехомара, тот кивнул на убитых и прошамкал:

— Мевтвы. Их убили певвыми как фамых опафсых.

— То есть усиления клана контролером у нас не случится, — проговорил я и нарочито громко вздохнул. — Это недоработка, товарищи. Что же с вами делать?

Я отлично представлял, что чувствовали сейчас эти люди. Сперва они получили путевку в жизнь, но должны были подчиняться местному придурошному царьку. Потом оказались оштрафованы системой и подвергнуты моральным терзаниям. После — приговорены к смерти тем, кого тот царек угнетал. Простившись с жизнями, с нашим приходом они получили надежду. У кого-то она была настолько сильна, что перевесила штрафы системы, кто-то боялся надеяться и еще не осознал.

Вояки молча ждали. Это были не «морские котики», не какое-то элитное подразделение, а сотрудники загнивающей воинской части, которым не с кем воевать и остается тихо спиваться. Но они привыкли подчиняться.

В принципе, если взять их в клан, они постепенно влились бы и начали приносить пользу. Но было одно «но»: я сам установил правила. За них могли не проголосовать, как и за нулевых бесполезных пленников.

Если не проголосуют, оставлять их рядом нельзя: они не будут связаны обязательствами и в любой момент могут захотеть заполучить мой статус. Так что решать надо в ближайшее время. Еще и охотники… Знать бы, что они такое. Охотники на кого? Для бездушных есть мы, чистильщики. Получается, охотники… на нас?

Выносить вопрос на голосование в общем чате я пока не стал — придумал кое-что получше. Собрал вокруг себя всех, кроме Тетыщи, который был занят, и озвучил:

— Нам нужны люди в клан, много людей. Кем бы ни были эти охотники, они с огромной вероятностью будут охотиться на нас.

Все закивали. Вика сморщила нос:

— Не хотелось бы к нам в клан тащить всякое дерьмо.

— А мне ваще пох, — сказал свое веское слово Сергеич. — Надо — значит, надо.

Ну еще бы ему быть против! Вика прищурилась, подошла к нему, потянула за свисающий со щеки струп и оторвала, как отдирают шелуху после пляжных ожогов. Под черной коркой была нежная, розовая, как у младенца, кожа.

— Эй, на хрен бы не пошла? — замахал руками Сергеич, когда она потянулась ко второй его щеке. — Ты лучше сюда тянись!

Он хлопнул себя по промежности. Вику перекосило, и она перестала с ним заигрывать. Долбаный Пролетарий совсем перестал думать мозгами, с тех пор как «выздоровел весь». То есть помолодел. Интересно будет посмотреть на совсем молодого Сергеича. Вообще не представляю его таким. Хоть он и был ровесником Рамиза, только к нему прилипло прозвище Дед.