Я выдержал паузу, дал словам Тетыщи повиснуть в воздухе: «Демократические процедуры снижают вероятность выживания».

Справедливо. Но я сам запустил всю эту демократическую движуху, устав от самодурства Папаши. А теперь мне предлагают взять и плюнуть на собственные правила.

Сергеич первым нарушил тишину:

— А мне ваще нравится. Давай так, командир.

Конечно, ему нравится. Ему «ваще пох», как он сам говорит. Лишь бы яйца свои подкатить, а на остальное мозга уже не хватает.

Дак сжал челюсти, потер подбородок и медленно проговорил:

— Мы, по сути, уже в состоянии войны. С этими охотниками, с неделей до Третьей волны. Так что Тетыща прав: не время для долгих дискуссий.

— Согласен, — кивнул Рамиз. — Клану нужны люди, иначе в Третью волну не пройдем. А эти обучены, вооружены, приучены к дисциплине. К тому же они под системным штрафом. Попробуют что-то против нашего клана предпринять — система сама их накажет.

Вечный молча смотрел на меня, ждал решения. Умный парень, не суется со своим мнением в спорные вопросы.

Вика скрестила руки на груди.

— Но мы же договаривались, что в клан только по голосованию? — неуверенно спросила девушка.

— Договаривались, — согласился я. — Но условия изменились. Ко всему прочему, есть нюанс. Слушайте, что предлагаю.

Все насторожились.

— Мы примем их не в клан. — Я говорил медленно, обдумывая каждое слово. — Мы возьмем их на испытательный срок. До конца Второй волны семь дней. За это время они докажут, что нужны нам.

— А если не докажут? — уточнил Дак.

— Тогда без клана Вторую волну они не переживут, — ответил я жестко. — Проблема решится сама собой. Выживут только кланы.

Тетыща прищурился.

— То есть ты даешь им шанс, но ничего не гарантируешь.

— Именно. — Я развел руками. — Не ставлю клан перед фактом, что вот, мол, новые члены, живите с ними. Я даю этим людям шанс заработать место. Если они отморозки, мы увидим это за оставшуюся неделю. Если нормальные, они вылезут из кожи вон, чтобы доказать свою полезность. Система с ее штрафами поможет отсеять неадекватов.

Вика медленно закивала.

— А как же голосование?

— Голосование будет. — Я посмотрел на нее. — Но не сейчас. Через неделю, когда мы увидим, кто чего стоит. Тогда и решим, кого брать, а кого нет.

Сергеич хмыкнул:

— Хитро, командир. Им вроде как дал надежду, но без обязательств.

— Война не время для благотворительности, — процедил я. — Пусть зарабатывают свое место. Доказывают, что не сядут на шею, что не будут вредить нам. У них есть неделя. Этого достаточно, чтобы показать себя.

Рамиз одобрительно кивнул.

— Справедливо.