— Налево — к сестрам, направо — к братьям, — констатировал я. — Давай сначала женщин освободим.

Мы направились туда, где лежал труп. Несмотря на поздний час, мухи не спали и копошились на его размозженном лице. Крош перелетел через тело и двинулся с нами, перебегая от двери к двери и замирая возле каждой. Не трехмесячный котенок — матерый котяра с разумом котенка.

В глубине коридора что-то громыхнуло, донесся женский голос. Тетыща сбавил темп и шепнул:

— Я не доверяю местным, Денис. Они ведут себя странно. В любой момент можно ожидать ножа в спину.

По мере продвижения голоса усилились: кто-то истерил и орал на одной ноте, кто-то рычал басовито и велел заткнуться.

Здесь находились апартаменты бизнес-класса, двери располагались метрах в двадцати друг от друга. Всего-то четыре с одной стороны и четыре с другой.

— Хорхе был социопатом, — повторил я слова Роберто, сказанные полчаса назад. — Хотел владеть этажом единолично.

Тетыща промолчал. Мы подошли к двери, из-за которой доносились голоса, я подергал ручку.

— Заперто.

Тетыща постучал кулаком, и голоса мгновенно стихли.

— Открывайте, вы в безопасности, — проговорил я.

— Ты кто? — прозвучало в тишине.

— Новый хозяин базы.

Я на всякий случай сместился к стене, и тут грохнул выстрел. Дверь была добротной — приняла пулю и не деформировалась. Снова запищали, закудахтали, выругались на тагальском, но смысл система жнецов транслировала напрямую в разум — там скандалили.

Тетыща развел руками.

— В чем-то я понимаю Хорхе. С ними слишком много проблем. Но без них нельзя.

— Дамы, — повторил я, — открывайте. Вас не тронут, вы вольны идти куда захотите.

— Проваливайте! — крикнула басовитая.

— Черт с ними, — сказал Тетыща достаточно громко, чтобы его услышали. — У нас и так много лишних ртов, а времени мало.

Мы повернули назад. Пусть местные с ними сами разбираются. И правда нет времени уговаривать истерящих женщин, когда наседают таинственные охотники.

Мы развернулись и зашагали прочь, а за дверью снова загалдели. «Если б я был султан»… Вспомнилась Карина. На то, чтобы отбиться от ее капризов, уходили все силы, а тут целая толпа женщин со своими страхами и хотелками. Гарем может всерьез хотеть только тот, кто не знает, кто такие женщины и что такое жабогадюкинг.

Когда мы практически покинули крыло, дверь за спиной распахнулась.

— Подождите! Пожалуйста!

В коридоре стояла высокая узколицая и длинноносая блондинка — ее звали Марта, было ей двадцать семь лет. Женщин держали взаперти, потому она прокачалась только до пятого уровня.

— Не бросайте нас! Вы нормальные! Англичане? Американцы?