Выбора, по правде говоря, не было тоже.

Приблизившись к окну, я отвесил шторы.

Тьма, холод, шатающиеся стволы деревьев. Тусклые жёлтые фонари, с трудом разгоняющие предрассветную неопределённость. На допотопном ртутном термометре — безнадёга. Красный столбик замер на отметке в четыре градуса. И это, мать его, сентябрь.

Бегом в душ.

Облегчиться, привести себя в порядок, кое-как вытереться махровым полотенцем. Дальше — носки, джинсы, свитер с горлом, непромокаемая куртка. Ну, и крепкие демисезонные ботинки на шнуровке. Фиксирую защёлками набедренную кобуру. Кордура, удобные крепления, ремешок с застёжкой, кармашки для магазинов.

Оживает смартфон.

— Да?

— Игнат Васильев, — представляется незнакомец. — Готов?

Я сразу понимаю, с кем имею дело.

— Готов.

— Мы пробьём портал к тебе в комнату, — говорит Васильев. — Жди.

Короткие гудки.

Немногословные ребята.

Достаю заветный ларец из персонального сейфа. Будете смеяться, но комнаты одарённых ими оборудованы. Ксиву — во внутренний карман куртки. Пистолет — в кобуру. Запасной магазин отправляется в специальный кармашек. Делаю несколько шагов. Кобура плотно прилегает к ноге, но движений не сковывает.

Посреди комнаты очерчивается портал.

Одноразовый, без изысков.

Набрасываю капюшон, застёгиваю молнию. Куртка у меня длинная, почти до колен. Так что ствола не видно. Выхватывать неудобно, но ведь мы ещё никуда и не прибыли.

Шагаю в портал.

И оказываюсь на залитой дождём автостоянке. Мрак, холод, сырость. Отблески неоновых огней, контуры высоток на заднем фоне. Во все стороны тянутся блестящие корпуса машин — крохотные мономобильчики, высоченные внедорожники, обтекаемые минивэны, микроавтобусы и фуры.

Парковка кажется бесконечной.

Мне сразу бросается в глаза ретро-драндулет с совой на капоте. Музейный экспонат, по недоразумению не разобранный на запчасти.

Задняя дверца «Совы» щёлкает.

— Давай сюда!

Шлёпая по лужам, добегаю до тачки, влезаю в салон и захлопываю за собой дверь. Парковка становится зыбкой, ирреальной. По стеклу сбегают прозрачные дорожки, а нутро драндулета освещено лишь огоньками на приборной панели. Внутрь набилось три канцеляриста. Безликие тени, сгустки черноты.

Расстёгиваю куртку, сдёргиваю капюшон.

— Где я?

Водитель плавно трогается с места.

Мы выезжаем аккуратно, чтобы не зацепить соседние автомобили. Круги света от фар выхватывают дорожную разметку.

Человек слева от меня заговорил:

— Это Москва. Я — оперуполномоченный Лев Парамонов. Вот он, — кивок в сторону водителя, — штабс-капитан Тимур Горзаев. И следователь по особо важным магическим делам Давид Трофимов.