— Видимо, ректор об этом не знает, — хмыкнул Саймон.

— Он выстреливает нитевидными щупальцами на десятки метров, — предупредила Катя.

Я перевёл взгляд на ботаника.

— Всё верно, — подтвердил Нарбут.

Понятно.

Каждый квест сложнее предыдущего.

У меня усилилось чувство подставы. Магикум начинает демонстрировать свою тёмную сторону. Так называемая полоса препятствий сконструирована, чтобы избавиться от слабых звеньев. Это не детские игры, ставки повысились.

— Прикрываем друг друга, — сказал я. — Переходим мост по очереди. Отошли от края.

Мне почудился утробный звук из глубины ямы.

— Кто сможет перебраться на ту сторону быстро? — спросил я.

— Ну, — Любочка замялась. — Я занималась в секции альпинизма.

— Отлично, — кивнул я. — Идёшь первой.

— Что? — опешила создательница рун.

— Не обсуждается, — отрезал я. — Ефим, Катя — выдвигайтесь на передовую. Увидите щупальца — херачьте эту тварь льдом и электричеством. Остальные — не высовываться. Люба, вперёд.

И девушка, надо отдать ей должное, больше не спорила.

Взявшись руками за «перила», Любочка проверила ногой первую ступеньку. Доска выдержала, но конструкция едва заметно качнулась.

— Не отпускай канаты, — посоветовала Инна.

— Сама знаю.

Любочка уверенно двинулась вперёд. Я заметил, что свои безразмерные очки рыжеволосая красотка убрала в нагрудной карман.

— Ты хорошо видишь? — спросила Катя.

— Не отвлекай, Кэт.

Кто бы мог подумать.

Уже сдружились.

Я чуть не пропустил момент, когда из провала выстрелило нечто серое, извивающееся. А вот Затоцкий не сплоховал — сразу выбросил руку, формируя в нескольких метрах от себя морозное облако.

Пахнуло лютой стужей.

Мясистый отросток с присосками, оказавшийся на поверку не толще двух сложенных пальцев, изогнулся, чтобы вцепиться в добычу, а потом с хрустом окостенел. Ефим развёл руки — облако слегка расширилось, чуть не зацепив ботинки Троицкой.

— Осторожнее! — пискнула Люба.

И начала быстрее перебирать ногами.

Тварь внизу взревела.

Катя рубанула электрической плетью, рассекая ломкую конечность монстра. Искалеченный отросток провалился в глубину, но вместо него выстрелил второй. Щупальце метнулось к катиной ноге. Инна взвизгнула, а я швырнул вниз световой шар. Совсем крохотный, не больше апельсина. Конечность кракена моментально обуглилась, а внизу раздался хлюпающий звук.

Внезапная тишина стала для меня неожиданностью.

— Он что, успокоился?

Катя покачала головой:

— Регенерирует.

Любочка между тем перебралась на противоположный край ямы и махнула рукой. Затем отодвинулась вглубь коридора — не хотела испытывать судьбу.