Выступив вперёд, рокер воздел руки и начал вытворять нечто невообразимое. Лепить воздух, что-то растягивать и сужать, перемещать с места на место детали невидимого конструктора. Неожиданно для всех тело замершей в коконе твари начало меняться. Морда вытянулась, пасть расширилась. Зрачки вспыхнули красным. Передние лапы укрупнились, на перепончатых крыльях образовались костяные наросты.

— Что ты творишь? — очумел я.

— Домашнего питомца, — хмыкнул Саймон. — Теперь он будет сражаться за нас.

Я задумчиво посмотрел на модифицированную зверушку.

И отдал приказ:

— Гордей, сними кокон.

Сдерживание распалось.

Птеродактиль по инерции взмахнул крыльями, описал полукруг над нашими головами и опустился на источенную ветрами корягу.

А в следующий миг песчаные дюны пришли в движение.

Из-под завалов начали выбираться другие ящерицы.

Стихийники тотчас атаковали вражин, но тщетно. Перепончатокрылые монстры, видимо, обладали устойчивостью к магии. Их не брало электричество, огонь и лёд тоже не причиняли вреда.

— Гордей! — рявкнул я.

И припечатал ближайшего жутика световым сгустком.

Пофиг.

Тварь на секунду ослепла, вильнула в сторону, и это спасло мне жизнь. В следующий миг на ящерицу обрушился биоконструкт Саймона. Рептилии сцепились в воздухе, попеременно нанося удары когтистыми лапами и разрывая друг другу глотки.

Комков успел сковать двух тварей коконами, ещё несколько ящериц взмыли в воздух и устремились к моему отряду.

Внезапно я ощутил волну леденящего ужаса.

Нечто метнулось вперёд, накрывая хищников по площади. Нечто психическое, запущенное на ментальном плане, так что и меня задело краем... Судя по изменившемуся лицу Саймона, не одного меня.

Рептилии начали в страхе разворачиваться.

Одна ящерица заложила вираж, но не справилась с управлением и врезалась в металлическую переборку. Второй птеродактиль зарылся в песок, где его и скрутило коконом. Третий монстр истошно заверещал, рухнул в пике и врезался в ближайшую дюну.

Переделанный питомец Саймона сдох вместе со своим врагом. Рокер тут же сварганил из двух закапсулированных тварей новых миньонов и натравил их на оставшихся ящериц.

Битва продолжилась.

Хищники рвали друг друга когтями, вгрызались в плоть, пробивали кожистые крылья и падали вниз, поднимая тучи песка. Комната быстро превратилась в гладиаторскую арену, где неведомым хищникам суждено было умереть. Аврора сломила сопротивление монстров ещё двумя волнами психических атак, а биомашины Саймона довершили разгром.

Когда мы выбрались из осточертевшего лабиринта, все чуть ли не с ног валились от усталости. Моральной и физической.