— Неужели наш класс не предусматривает защиту? Только атаки?

— Вовсе нет, — ухмыльнулась наставница. — Глупости какие.

— Научите? — я поднялся с пола.

И только сейчас сообразил, что надо бы отряхнуть брюки.

— Без проблем, — ответила женщина.

В следующую секунду грандмастер начала покрываться световой бронёй. У меня едва челюсть не отвалилась. Зрелище воистину завораживающее. Ослепительно яркие пластины покрывали руки, ноги, шею и грудь волшебницы, стыковались между собой, усиливали свечение. Голову Лии Андреевны затянуло неким подобием шлема. Вместо забрала я увидел изгибающуюся прямоугольную пластину, усиливающую сходство с бронекостюмом штурмовика.

— Вот он, сияющий доспех, — произнесла наставница, делая шаг вперёд. — Конечно, у твоего отца получилось бы лучше.

Я никогда не видел Корсакова-старшего в сияющем доспехе.

Потому что Виктор не интересовался тренировками бати на полигоне.

— Как вы это делаете?

— Ударь по нему, — предложила наставница, игнорируя вопрос.

— Что?

— Ударь по нему. Кулаком, расширением кольца. Чем хочешь. Ты должен увидеть все возможности этой замечательной брони.

Голос Лии Андреевны был переполнен энтузиазмом.

Я вкачал ману в световой кулак и ударил женщину в грудь. Прямым в солнечное сплетение. Волшебница даже не пошатнулась, хотя на вид не производила впечатление элитного бойца. От точки удара по ближайшим пластинам разбежались компенсационные круги.

— Прелесть доспеха в том, — сообщила Лия Андреевна, — что он гасит энергию атаки, поглощая её. И восполняет моё средоточие.

— Я передал вам немного маны?

— Конечно.

— И это работает... с любыми противниками? Вне зависимости от класса?

— Только с энергетическими, дружок. Земляной маг бьёт по кинетике, вода и лёд попросту испаряются. Сложнее с пепельными и биомагами. Ну, и с призывателями. Опять же, чем больше вкачиваешь маны, тем ниже кинетический урон и крепче фантомные пластины. Это пассивка, не забывай.

— Потребуется боевой транс?

— Не обязательно, — Лия Андреевна начала складывать доспех. Пластины сползали с её тела, растворялись в воздухе. Сияние померкло. — Зависит от средоточия, ранга, длительности и мощи противников. Именно ты регулируешь плотность доспеха. Никто другой.

Последние фантомы растаяли.

— Доспех считается аурой, — продолжила Лия Андреевна. — Технически призыв этой штуки ничем не отличается от исцеления. Начни с желания создать броню. Облеки свою мысль в зримую картинку. Впиши образ в гримуар и с его помощью активируй.

Я кивнул и начал тренироваться.

С доспехом у меня получалось гораздо хуже, чем с атакующими навыками. Конструкция мнилась запредельно навороченной, недоступной для понимания простого смертного. Провозившись с этим дерьмом до конца занятия, я так и не продвинулся в своих экспериментах. Зато растратил приличный объём маны, вкачивая энергию в не до конца сформированные фантомы.