А вот сейчас, отбросив обиды и включив объективность, я действительно не понимаю. Это что, все? Как он там сказал? Не заслуживает чистой девочки и тем более меня?
– Ты сейчас будешь играть в хорошего мужика, который не будет спать с залежавшейся девственницей? Как ты там сказал: «не заслуживаешь»? Да, ты прав.
– Да, конечно. Сейчас оденусь и сниму себе шлюху. Наконец-то потрахаюсь от души и не буду дрочить в душе, – капец! – Кать, ну что ты такая тугодумка? Хотя, не мне, конечно, об этом говорить. Ну, ты реально не понимаешь, что ты меня урыла и моя башка сейчас варит с трудом? Я должен был трахнуть тебя на стиральной машинке, пропустив твои слова? Это слишком даже для меня.
– Раньше ты их пропускал.
– Раньше мы и говорили по-другому.
Ну, почему? Почему у нас все не как у людей? Лучше бы просто промолчала. Сейчас бы не было таких, черт пойми каких, взглядов и этой витающей в воздухе неловкости. Я отворачиваюсь и подхожу к окну. Чувствую, как Кирилл притягивает меня к себе, обнимая сзади.
– Я не собираюсь играть в хорошего. Свое возьму с лихвой. Ты мне все нервы вытрепала за эти нескончаемые месяцы. Один как за пять лет. И никуда я не уйду. Чхать я хотел на то, что я в реале заслуживаю. Только поговорить нам все же придется, – он разворачивает меня к себе и берет за подбородок, заглядывая в глаза. – Не обижайся и не воспринимай в штыки, но можно задать тебе вопрос?
– Он из разряда плохих, так что, нет.
– Ну чего ты такая упрямая?
– Какая есть. Ну ладно, что там?
– К тебе кто-то приставал в детском доме? Ты поэтому умудрилась остаться девочкой при своих данных?
– Женский род считается? Меня там не любили девочки и приставали, когда начали расти сиськи.
– Нет, не считается. Девочки никогда не любят красивых девочек, это заложено природой. Ты знаешь, что я не об этом.
– Наверное, не приставали, – ну капец, говорить сейчас про то, что ко мне не пристали из-за Коли – вообще не добавляет мне баллов.
– Наверное?
– Нет. Не приставали.
– А пока ты жила со своей матерью?
Разбираться в причинах своей ненормальности не хочется ни в каком возрасте. Вопрос, мягко говоря, неприятный.
– В том смысле, в котором думаешь ты – нет. Но как бы и да. У мамы было немало…ухажеров. Но криминального ничего не было. Так…иногда зажимали. Я тогда не очень объективно расценивала все происходящее в силу возраста. Это сейчас понимаю, что случайно так не трогают. Мне не нравится мое детство и говорить я о нем не хочу.
Кирилл отпускает мой подбородок, и я только хочу увернуться, не зная куда себя деть, как он тут же меня подхватывает. Усаживает на край кровати, утягивая меня за собой. Так себе поза, с растопыренными-то ногами. Малость уязвимо.