– Выжить?
– Почти. И не сбежать.
– А ты не знаешь, во время первого секса кто-нибудь когда-нибудь умирал? – ну вот, зачем я сейчас это сказала?
– Ну что ты трагедь на ровном месте устраиваешь, глупенькая? Все будет хорошо.
– Ты сейчас другой.
– Какой?
– Просто другой.
– Это хорошо или плохо?
– Непривычно.
– Не нравится?
– Нравится.
– На самом деле, я частенько кажусь хуже, чем есть. Люблю всех бесить.
– Ты никогда не называл меня уменьшительно-ласкательными словами. И это «хорошо» звучит подозрительно. Попахивает чем-то.
– Ну, я тебе по ушам сейчас езжу, чтобы усыпить твою бдительность. Все будет хреново.
– Спасибо за правду.
– Я пошутил. Нормально все будет настолько, насколько это возможно в нашей ситуации. Не бойся. Если что, я остановлюсь.
– Врешь сейчас.
– Нет. Пока ты сидишь у меня на коленях, точно остановлюсь, если не захочешь продолжения.
Хочу. Очень хочу. Кирилл снимает с меня халат и подхватывает под попу, проникая под кружево ладонями. Сжимает ягодицы, одновременно целуя в губы. Переходит на шею, перемещая свои руки мне на талию. И пока мы целуемся, его рука оказывается на кружеве моего лифчика. Он оттягивает его вниз, обнажая грудь. Отрывается от меня и наклоняется к груди, моментально вбирая в рот сосок. Черт, держаться становится все труднее.
С каждой такой лаской груди, я понимаю, что не только сама завожусь, но и чувствую возбуждение Кирилла. Ощущаю, как его член упирается в меня через кружево белья. Капец как страшно и желанно одновременно. Вот только неловко, когда он избавляет меня от лифчика.
Сейчас в крови нет алкоголя и адреналина, как это было в сарае. От его взгляда хочется прикрыться, но Кирилл, словно чувствую, что я скажу, мотает головой.
– Не надо.
Тянет руку к моим волосам и распускает пучок.
– Это чтобы до меня лучше доходил сигнал?
– Это чтобы мне было приятно, – усмехаясь произносит Кирилл, проводя рукой по моим волосам.
– Ты сказал, что я буду руководить процессом.
– После того, как я тебя раздену и мы будем вместе голые. Голые люди – честные люди.
– Дело только в честности?
– Дело в том, что я хочу видеть тебя голой и хочу потрогать. Тебе прохладно, мне приятно.
– Прохладно?
– Ты слишком горячая. Надо остудить, – ну, спасибо, что напомнил. – Когда я говорил про руководить процессом, я имел в виду другое, Кать.
– Что?
– Чтобы ты познакомилась с моими частями тела до того, как знакомство перейдет в более глубокое, и не боялась, – хоть я и тугодумка, но вполне понимаю, о чем он. – Потрогай меня, Кать. Это не страшно.
Вместо того, чтобы сразу приступить к столь страшному, прости Господи, от неизвестности занятию, я протягиваю ладони к его плечам и провожу вниз, ощущая, как под кожей напрягаются его мышцы. Не припомню, чтобы мне удавалось трогать его тело. Чувствую какой-то прилив сил, когда, проведя кончиками пальцев по его животу, он меняет выражение лица.