– И что, у тебя никогда не было парня? – ну вот зачем? – Это не укладывается у меня в голове. Как так? – ладно, была не была. Уж лучше все выложить, чем потом ляпнуть.
– Был.
– И как далеко вы заходили?
– Не так, как ему хотелось. В трусы он ко мне не залез, если тебе это интересно, равно как и я к нему. И да, я соврала. В детском доме ко мне не приставали только потому, что я начала специально с ним встречаться, зная, что получу от него защиту. Я сделала это намеренно. На самом деле я просто использовала его. Мы должны были пожениться.
– Пожениться?
– Ага. Несмотря на свои габариты и репутацию, он был каким-то понимающим.
– Берег тебя для первой брачной ночи? – даже не скрывает усмешку.
– Скорее, я его этой мыслью тешила.
– Вот долбоеб. Может, он по мальчикам был?
– Он был в меня влюблен. В трусы, не смотря на понимающие взгляды, он хотел ко мне залезать не меньше, чем ты.
– Кать, ты просто…уникум. И что было дальше?
– Он умер.
Всякое ожидала, но точно не смешок Арестова.
– Тебе смешно?
– Прости. Разве что чуть-чуть. Ты мурыжила парня столько времени, а он взял и помер. Ну, молодец. Грешно как-то радоваться смерти незнакомого пацана.
– Он ввязался в какую-то компанию. Гадалка сказала, что он и без меня бы плохо закончил. Но мне все равно стыдно. Разочарован?
– В чем?
– В том, что я его использовала, кормя завтраками.
– А должен? Все же у тебя искаженное восприятие меня. Чем ты меня еще поразишь, прежде чем меня дернет инфаркт?
– А у тебя больное сердце?
– Да вроде, нет. Но с появлением тебя, в моей жизни стало однозначно меньше нервных клеток. Что уж говорить про некоторые события. Бля, ну это просто...кому скажи – не поверят.
– А ты собрался кому-то говорить?
– Признаться, я многим делюсь с Валерой. Кать, – делает затяжную паузу, от которой мне становится не по себе. – Ответь как есть. Без наших привычных словесных подколок. Ты хочешь продолжения?
– А если скажу, что не хочу, ты развернешься и уйдешь?
– Нет. Точно останусь на ночь. Не обессудь, но подрочу в ванной, потом вместе уснем. Обещаю не тыкать в тебя членом и никакими другими частями тела, пока сама не захочешь.
– Я хочу. Правда. Но боюсь.
– Чего? Боли?
– Не знаю. Просто страшно. Наверное, это надо начинать делать в шестнадцать, когда не думаешь о каждом шаге, мозгов мало и ты действуешь на эмоциях под действием бушующих гормонов.
– Незнание порождает страх.
– Ты думаешь, я совсем отбитая и не знаю, что происходит в постели? Я вообще-то реально смотрела порно.
– Рад за тебя. Но смотреть и делать – это разные вещи. Я сейчас дам тебе поруководить процессом, чтобы ты ко мне привыкла. Как только окажешься не на мне, а на кровати, руководить буду я. От тебя требуется только одно.