— Чё в капремонт домны входит? — спросил Жека.

— Замена печной кладки в первую очередь, — откликнулся директор. — Замена газоходов, ремонт кауперов, ремонт железнодорожных путей, ремонт разливочного крана, ремонт цехового пролёта.

— И чё, всё это мы будем делать? — удивился Жека.

— Не всё. Есть система субподряда. У нас двое субподрядчиков. Трест «ВостокДомнаРемонт» и трест «СибирьМеталлургМонтаж», — внушительно просветил директор. — У них есть специалисты со всей страны, многие командированные. С нашей стороны — обеспечить оборудованием, техникой, стройматериалами. Ремонтный комплект — газоходы и каупера здесь, на комбинате, в цехе металлокострукций, изготавливают.

— Всё готово уже? Из конструкций? — озадаченно спросил Жека.

— Не готово, — покачал головой директор. — Ещё частично демонтаж идёт. Кирпичную кладку мы точно поменяем, железнодорожные пути тоже, кран и пролёт отремонтируем — наверняка. Каупера и газоходы пока на рассмотрении. Сейчас ещё идёт проверка по металлоконструкциям, может, они послужат какое-то время. Специалисты светят рентгеном и ультразвуком на всех уровнях.

— А почему не поменять сразу?

— Сильно дорого изготавливать и монтировать. Есть возможность обойтись малой кровью. Доменное производство устаревшее. Сейчас весь мир на электросталь переходит. Не надо ни домен, ни мартенов, ни коксохима. Электросталеплавильный и здесь есть. Плавят высоколегированную сталь и нержавейку, но есть у директора мысля всё производство перевести на электросталь и кислородные конвертеры. Домна нужна лет на 5–10 от силы.

Въехали в тоннель, ведущий к главным проходным. Волга свернула направо, в первую подземную проходную, на миг остановилась перед опущенным шлагбаумом, а потом поехала дальше, на выезд из тоннеля, уже по заводской территории. Жека с интересом смотрел по сторонам. Они тут были на экскурсии пару раз, ещё в школе. Смотрели как льют чугун в изложницы в литейном цехе, как везут ковши с жидким чугуном в мартены, как катают сталь — из простых блюмсов делают рельсы, швеллер, балки.

— Вырастите, придёте сюда работать! — смеялся экскурсовод, пожилой мастер в белой замасленной каске и войлочном сталеварном бушлате. — Работы на всех хватит!

Вот Жека и пришёл сюда, только в качестве коммерческого директора подрядчика. И точнее, не пришёл, а приехал на персональной директорской Волге. Пока машина ехала по заводской дороге между цехов, железнодорожных составов, эстакад и прочего, случайно увидел отца. Шёл со столовой, наверное — время обеденное было. Чапал родитель по тротуару в синей спецуре и грязной каске, не смотрел по сторонам. Работал он прокатчиком в сортопрокатном, катал на прокатном стане сортовой металл — швеллера, уголки, балки. Вроде и зарплата приличная, в самое сытое время до 500 рублей доходила, но пять детей сводили на нет всю высокооплачиваемость труда. Вот такие хитросплетения судьбы. Отец всё ещё пролетарий, а сын уже директор…