Так и получилось. Волга свернула к Лубянке. Там уже давно висели два флага — СССР и РСФСР. Висели они и сейчас, заметил Жека. Красный флаг не сняли, что сделали почти везде, кроме Кремля.
— Пройдёте, — вежливо сказал сотрудник, и отворил дверцу машины.
Поднялись на второй этаж, сразу же завели в один безликих кабинетов, посадили на стул перед пустым столом, где такой же пустой человек в чёрном костюме с невыразительным лицом, спросил, куря Беломорканал:
— И как же ты до такой жизни докатился, Евгений Соловьёв?
Ну вот… Приехали…
Глава 23 КГБ и конец путча
— До какой жизни? — непонимающе ответил Жека. — Ничего не пойму.
— Не понимаешь… — усмехнулся гэбэшник. — То есть ты газет не читаешь, телевизор не смотришь? Не знаешь, что в стране творится?
— Слышал вроде, что-то в Москве митингуют, — недоумённо развёл руками Жека. — Так откуда мне знать, чего они там митингуют? У них постоянно там кто-то против кого-то.
— А ты лично за кого? Или против кого? — вкрадчиво спросил гэбэшник.
— Да ни за кого я. Живу как все. Работаю. Техникум окончил, сейчас на работу в строительное управление устроился.
— Мы всё прекрасно знаем, где ты работаешь, и кем, — как отрезал гэбэшник. — Я не о том. Я о твоём отношении к ГКЧП. Ты же секретарь комсомольской ячейки.
— Ну да. Секретарь, с зимы,— согласился Жека. — Но эта должность чистая формальность. Комсомол уже давно никакой роли не играет. Новых членов ячейки с моего вступления в должность не было. Агитационных мероприятий я не проводил. Ходил просто по долгу.
— Ладно… Эта песенка долго может длиться, а мне таких как ты, ещё сотню допросить надо, — нетерпеливо сказал гэбэшник. — Со вчерашнего числа указом Президента РСФСР Бориса Николаевича Ельцина деятельность КПСС и ВЛКСМ приостановлена, как нарушающая конституционный порядок. Приостановлена, Соловьёв. Пока не запрещена. В твоём кабинете будет проведён обыск в твоём присутствии, а также изъятие документов. Поехали. А… Ты кстати, Митрофанова, секретаря горкома когда видел?
Гэбэшник остановился у двери, и замер, ожидая как бы невзначай подловить Жеку. Ясен хрен, что их видели вместе в горисполкоме — народу там много было. Лгать не имело смысла.
— Позавчера я его видел, — уверенно ответил Жека. — В горком лично пришёл разобраться с ситуацией. Узнать меры реагирования на политическую ситуацию в стране.
— И что он сказал? Что он делал? Просил некие отряды самообороны организовать?
— Ничего такого не просил. Он пил. Довольно выпивши был. Сказал, что дело всей жизни рушится. А мне сказал заткнуться, и идти домой.