— Вот же, крыса какая-то настучала! — с неудовольствием отметил Жека, возвращая документы на место, в сейф. — Так и делай людям добро!
И тут же добавил:
— Хорошо, что вовремя соскочили. Сейчас бы неприятности были.
— Зато сейчас всё хорошо! — улыбнулась Марина, и продолжила выпечку.
Потом она уехала на учебу, а Жека остался обслуживать клиентов. Народ шёл. Даже в будние, и посреди рабочего дня. Давали рекламу в газету, и на телевидение, народная молва работала. Заезжали уже и просто так, по пути, за выпечкой. Пацаны расширили ассортимент — пекли булочки, ватрушки, расстегаи, пироги с разной начинкой. Купили большой электрический пекарный шкаф, тестомес. Наняли ещё одну девочку — пекаря, Маринка уже не справлялась. База находилась всего в паре сотен метров от большой трассы за город, и даже дачники и дальнобои притормаживали, чтоб взять с собой в дорогу свежего печева.
— Жаль, хлеба у вас нет! — посетовал как-то один дачник. И Жека понял, что место это денежное, и в будущем может озолотить. Но предстояло ещё много и много работы. В первую очередь — строительство, намеченное на лето.
Планов было громадьё, и всё было хорошо, пока на кооператив не позарился Фотьян.
Глава 8 Убийство Фотьяна
Уже в середине февраля лыжная база приносила чистой прибыли по 1000 рублей в день. Естественно, бурное движение народа в доселе ничем непримечательной краянке привлекло внимание Фотьяна.
Был он авторитет старой закваски, и кормился только с рэкета и вымогательства, не обладая деловыми способностями. В то время как другие авторитеты, видя что можно легко ловить рыбу в мутной воде, пока прёт, и прибирали к рукам активы рушащегося СССР, предполагая, что рано или поздно лафа отойдет, Фотьян жил по старинке — только грабил, ничего не давая взамен. Причем грабил по-чёрному — после него даже трава не росла.
Из центра города его выдавили Сахар и Веня, у которых было много бойцов, а полностью за город не давал вылезти товарищ Слонов, секретарь горкома КПСС, у которого милиция и КГБ.
— Полезешь за город, убью, сучий потрох! — Слонов покрутил пудовым кулаком перед носом Фотьяна во время попойки в «Гудке». И Фотьян ничего не ответил. Остался у него пригород с южной стороны, где толком-то ничего и не стояло — совхоз и пара небольших заводиков, которых, непрерывно доя, он довёл до ручки, да так, что совхоз продал трактора по дешёвке, и пустил под нож стадо, а ферму прихватили приезжие абреки за копейки. Пробовал он наехать и на абреков, но те показали стволы, и авторитет уехал, несолоно хлебавши. Заводикам, производившим всякую мелочь, вроде гвоздей и ёмкостей для бань, пришлось закрыться — нечем было платить зарплату. Авторитет зарезал курицу, нёсшую золотые яйца.