Жека показал проект Славяну, обсказал, что и как. Тот не понял ничего, но махнул рукой.
— Говори, чё покупать надо, и во что встанет.
— Встанет как договор заключим, — заявил Жека. — Не армян же позовёшь строить. Это надо строительный трест. С техникой. С миксерами: фундамент заливать, с кранами: разгружать поддоны с кирпичом, и ставить плиты перекрытий.
— Они тебе пять лет строить эту херню будут, — возразил Славян. — И хрен что построят. И денег в пустоту грохнут. Ты смотри, долгостроев сколько по городу. Они ж по пятилетним планам строят.
— А это как договор составим. И кому занесём. Помнишь того кента со строительного управления? Он за пару штук мать родную продаст. Короче, надо узнать, кто у них там сметчик. Занести ему, чтоб сумму нормальную поставил за строительство. Потом договор напишем, чтоб начинали строительство в мае, и за месяц построили. И с парой косарей к кенту. Скажем, ещё столько же дадим после стройки. Он здесь жилые дома бросит на пару дней, чтоб там всё сделать. Давай завтра вместе сходим. Кто там, на лыжной базе, Лёха?
— Лёха. С ним два охранника. Пацаны надёжные. Маринка приезжает. Дело прёт. Давай завтра к кенту, с утра.
— Сколько денег у нас на безнале сейчас?
— 50 штук, но если надо, налом ещё чирик наскребём.
— Нормально, — решил Жека. — Сегодня вечером к Сахару схожу, побазарю, что мы поляну ту застолбили. Без этого нет смысла мутить там.
— Сходить с тобой к Сахару? — спросил Славян, внимательно глянув на Жеку. — А то возбухать будет.
— Не. Не надо. Сам схожу. Добазаримся.
Вечером Жека позвонил со своего телефона Сахару. Трубку взяла Сахариха.
— Жеенееечкааа! Ну ты гдеее? — нежно пропела она, и чмокнула в трубку. — Я уже соскучилась! Приходи, зайка моя!
— Ну… Ладно… — не нашёлся что сказать Жека. — А Роман дома?
— Дома, дома, приходи, пожалуйста! Давай! Я тебя ужином накормлю! Давай к 9 подгребай. Ладно?
— Ладно. Подойду.
Жека повесил трубку. Ужин у Сахара — это что-то новенькое…
Глава 10 Батя Сахарихи
Оделся по простецки, в джинсы и белую рубашку — чё там выпендриваться-то… Жека с самого детства был человеком ответственным. Если добазарились к 9 вечера, значит к 9, ни минутой, ни секундой раньше или позже. Подошёл к сахаровскому подъезду рано, за 10 минут. Постоял, покурил, поминутно поглядывая на часы, и на сахаровских шестёрок в девятке у подъезда. Потом пошёл. Качки, уже зная его в лицо, кивнули головой. Жека поднял руку в ответ, и вошёл в подъезд.
— Женя! Как хорошо, что ты пришёл! — встретила радостная Сахариха. — А у меня папу из тюрьмы отпустили! Здорово! Давай, проходи!