— Чё ржёте? — ухмыльнулся Жека. — Буду вашу базу в божий вид приводить. И в трудовой книжке чтоб запись сделали. Кстати… Налички сколько у вас там под полом?

— Десять штук осталось, — невозмутимо ответил Славян. — И десять безналом в банке. Все наши финансы.

— Возьмём себе по штукарю, остальное в банк положи.

— А чё так? — удивился Славян. — А если понадобится срочняк? Да и налог надо будет заплатить. Пацанам зарплату.

— А ты вчера не смотрел как премьер Павлов выступал по телеку? Десять раз сказал, что денежной реформы не будет. Чуешь, брат? Стопудово будет. Они же давно трындят про борьбу с нетрудовыми доходами, теневой экономикой. Щас хлопнут, сделают для обмена пару штук, и останемся мы на бобах. Надо нам бабки в дело пустить. Не надо, чтоб деньги лежали. Деньги работать должны, иначе толку с этих бумажек нихера. Если не в банк, я бы стройматериалы на них купил — надёжнее. Только где их хранить-то будешь? Зима сейчас.

— У тебя здание тут целое. До весны сюда можно положить, — усмехнулся Славян. — Вообще, съездить бы посмотреть, что там за халупу мы арендуем. На. Бери. Вот тебе штука за базу, вот ещё штука как аванс в счёт зарплаты за работу в кооперативе.

— Давайте завтра съездим, не вопрос, — согласился Жека. — У меня целый месяц свободный. Бери все бумаги. Наличку возьми. Потом заедем в банк, деньги внесём как залог выкупа. И всё. База наша.

— Ко скольки чтоб Крот приехал?

— Давай к 10, пока туда-сюда, к обеду туда приедем, не раньше.

— А щас куда? В рестик может сходить? В кафе?

— Я даже не знаю, пацаны. Я пить уже не могу. С новыми годами этими, и с этой работой, — отмахнулся Жека. — Может, в кино, в театр?

— Белые розы, белые розы! — придуряясь, пропел Славян. — Может, на «Ласковый май» сходим? Сейчас у нас в городе гастроли. По два концерта в день колпашат. Вот это я понимаю, бабки гребут. Штук по 10 за вечер.

— А где они интересно, бабки хранят? — задумчиво спросил Жека. — Они ж походу, не в банк их таскают.

— Ты что, «Ласковый май» хочешь ломануть? — заржали пацаны. — Жека, ты так и до Горбачева пойдешь.

— Да не «Ласковый май» это, какие-то апельсины-двойники. Май уже развалился вроде, Шатун ушёл оттуда. Просто интересно. Ломануть сложно. Это узнавать надо — кто ездит, куда ездит, чё возит. Там и охрана у них, и крыша наверняка из местных. Дворец спорта — добеевская территория. А у нас нет времени на это. Нам свои дела с базой мутить надо. Не. Давайте на завтра, как договаривались. Пойду к Светке схожу, чё она там.

Сахар теперь тачку держал на автобазе, и понять сложно, дома он или нет. Поэтому приходилось идти так, наобум. Позвонил в дверь, и услышал звук лёгких босых ног по полу. Сахариха! Значит, никого дома.