— Ну смотри, смотри, Жека… — неопределённо сказал Славян. — Ты знаешь все эти мутки. Биржи, брокеров, рынки… Я хрен бы его знает… Мутная тема. Не просрать бы последнее…

— Справимся. Чё там… — уверенно сказал Жека. — Тот же самый базар. Поехали завтра, короче, посмотрим, прошарим чё да как.

Товарно-сырьевая биржа в Н-ке была в новом отдельно стоящем здании, на окраине центра, у металлургического комбината. Хотели там в 1991-м году открыть центр обучения работников предприятия. Учить профессиям крановщиков, стропальщиков, электриков, слесарей, и десяткам других рабочих специальностей. Однако к Сахару и директору комбината зашли представители Ассоциации делового сотрудничества Сибири, совета зарождающегося регионального предпринимательства, и занесли 300 тысяч рублей за здание, попросив его для первой в регионе товарно-сырьевой биржи. Сахар моментом прочухал расклады, с отцом Элеоноры продал заводское здание, тут же создал фирму-прокладку, ставшую трейдером на бирже, и совершенно спокойно и официально продавал металл комбината за границу, в Юго-Восточную Азию, получая валюту. Торги шли через Российскую товарно-сырьевую биржу, через Москву. Оттого авторитет и поднялся за полгода, как грибы после дождя. А вы думали, он с мясного рынка денежку имел?

Большую часть валюты от продажи металла Сахар складывал на заграничный счёт государственного Советского народного банка в Сингапуре, работающего с предприятиями, продающими продукцию за валюту, откуда представитель Александрыча за границей переводил эти деньги в «Банк Сосьете Женераль» на Каймановых островах. Цели транзакций были определённые, и велись с разрешения КГБ. Якобы подготовка революции в Анголе, и поддержка режима Саддама Хусейна в Ираке. Однако и дураку было ясно, что никакой революции не будет, так же очевидно, что скоро сдуется Саддам Хусейн. Сахар прибирал бабки себе, и накопил на Каймановых островах сумму в пару десятков миллиардов долларов. А после путча не стало и КГБ. И всем вообще было плевать, кто, куда, и что гонит. Сахар обул всех, и обеспечил себя на всю оставшуюся жизнь.

Часть валюты из-за границы возвращалась в СССР во Внешторгбанк, где Сахар хранил деньги исключительно в долларах и дойчмарках, не доверяя рублям ни капли. Из-за этого иногда возникали ощутимые проблемы с выплатой зарплаты рабочим комбината, что со стороны выглядело невероятным. Предприятие кажись, работает, товар уходит каждый день составами, за границу, а денег на счёте ноль. Задержки стали составлять сначала несколько дней, потом неделю, потом месяц. Доходило до забастовок, но рабочим вешали лапшу на уши, и они неизменно возобновляли работу.