— Мда… — удручённо сказал Славян, глядя на хранилище лыж. — А чё тут бардак-то такой?

— Потому что всем насрать! — уверенно ответил Жека. — Не своё — не жалко. Тут не забывай, ещё физкультура лыжная была от технарей и шараг.

— А сейчас разве её нет? Куда студаки ходят?

— Сюда ходят, но уже меньше. Тут чем хорошо — ни лыжи, ни ботинки покупать не надо. Но сам видишь — целых хорошо, если половина наберётся.

— Мда… — неопределённо ответил Славян. Но не потому, что плохо подумал о базе.

Как раз-таки здание ему понравилось. Местность хорошая. Да и сама идея выглядела очень привлекательно — понемногу из крошечной комсомольской лыжной базы сделать чуть ли не курорт. Этому были объективные причины. В первую очередь близость от города. 10 километров не расстояние, но здесь уже свежий воздух, так как Еловка горами закрыта от города, и роза ветров всегда направлена благоприятно для неё. Все промышленные выбросы от Н-ка уходили в другом направлении.

Славяна больше всего беспокоила одна вещь — для того, чтобы дело приносило хорошие деньги, в него следовало вложиться. И вложиться по крупному. И всё это без гарантии какой-либо надёжности и определённости. Чужая поляна. Как здесь дело пойдёт? Сколько придётся процент отдавать? Или вообще может случиться так, что грохнут их всех и возьмут предприятие нахаляву?

— Ну… С чего-то надо начинать, — как будто про себя сказал он, а потом пришёл в главный зал, и присел на длинную скамейку у стены, где обычно надевали ботинки, оставляя свою обувь под ней. Оглядел помещение. Большой длинный стол, огромный титан, что стоят в поездах для кипятка, горящая печка, топчан. Сюда же ещё и уголь с дровами покупать придётся…

— За прокат лыж деньги кому отдаёте? — спросил Славян у наблюдающего, и заметил, как тот заёрзал-заюлил.

— Так это… Владимиру Станиславичу отдавали, — соврал мужик. На самом деле всё они оставляли себе.

Комсорг давно и основательно забил на базу хрен, как только её передали торговому техникуму. Ездить в такую даль — это надо либо такси нанимать, либо в переполненном автобусе давиться чуть не полчаса. А чтоб сесть в него, надо ещё доехать до автовокзала, купить билет в кассе, отстояв очередь из деревенских, отсчитывающих медяки. Поэтому всё было брошено, и на всё было забито. База функционировала на автомате. Горел привезённый осенью уголь, горел оплачиваемый автоматически из казны ВЛКСМ свет, из неё же шла зарплата истопнику и наблюдающему. А деньги, полученные от проката лыж, они оставляли себе. И хоть деньги не особо большие — в день набегало когда 10, когда и 50 рублей, но за месяц это давало им рублей 300 калыму, который они брали себе. Идеальное место работы. Считай что вторая зарплата нахаляву.