Диспетчерская завода находилась не где-нибудь, а на четвёртом, последнем этаже заводоуправления, и занимала целый этаж. Это было сердце завода, бьющееся день и ночь. Здесь определяли, марки каких сталей надо плавить в мартенах и электросталеплавильном, какие номера текущих плавок в печах, и на что они будут раскатаны. Отсюда управляли железнодорожными путями из цеха в цех, по которым одновременно двигались несколько поездов. Весь технологический процесс был перед глазами диспетчера завода.

— Кондратьич, здорово! — поздоровался Семёныч со сменным диспетчером, пожилым мужиком в чистой робе и белой каске, что-то читающим, сидя за большим столом с множеством телефонов. Жека тоже поздоровался с диспетчером, и огляделся.

Вдоль стен стояла громадная панель управления в виде схемы основных цехов. Здесь было всё. Линии электропередач с горящими лампочками. Сигнализация задвижек технологического водоснабжения, стрелок железнодорожных путей в цехах и на территории. Всем можно было управлять отсюда, так же как и с местных диспетчерских каждого цеха — прямо на схемах, кроме сигнальных ламп, были расположены кнопки и ручки включения-отключения оборудования, а также приборы, показывающие напряжение и ток на высоковольтных электросетях, давление воды, газа и пара на трубопроводах, температуру в металлургических агрегатах. Здесь постоянно звучали разговоры по рации. Всё, что говорят в цехах по громкой связи, и железнодорожники, сюда дублировалось тоже. Это был огромный, постоянно живущий в движении организм.

Директор показал рукой на стул рядом со столом в углу, достал из рядом стоящего сейфа бутылку коньяка, и три рюмки, набулькал полные.

— Это мой личный закуток, — усмехнулся Семёныч. — Прихожу сюда, бывает, посмотреть, как работаем, особенно ночью. Есть тут атмосфера своя. Я же сам из диспетчеров.

Жека посмотрел в громадные окна, занимающие чуть не всю стену. Они смотрели на город. На площадь перед комбинатом. На ближайшие улицы. Да… Что-то в этом было — смотреть вот так вот на целый ночной городской квартал.

— Кондратьич! Хряпни с нами! — позвал диспетчера Семёныч. — Ну, за родину. За страну. Чтоб всё хорошо было!

Жека выпил со всеми, а потом посмотрел на разноцветную карту.

— Интересно? — усмехнулся директор. — Тебе наверное, ничего не понятно. Но нам-то, старым волкам, всё прекрасно видно. Как из цехов выходят поезда с готовой продукцией. Что они везут. Как вагоны стыкуются в большой поезд вот на этой станции Северная Заводская, и уже отсюда электровозами Министерства путей сообщения уходят заказчику. А сюда, на рудный двор, заходят составы с рудой с обогатительных фабрик.