Яркая вспышка озарила небо, и всю окружающую местность. Громадные бледные языки пламени высотой в несколько десятков метров, показались в сером небе, над крышей склада.

— Всё! Бежим! — крикнул Жека. — Надо дёргать, а то и вторая сейчас рванёт.

При таком пожаре, конечно рванёт, даже если ёмкость и герметично закрыта. Нагреется от пожара снаружи, и тоже грохнет.

Добрались до машины Крота, и посмотрели на громадное зарево, охватившее половину неба. А потом снова грохнуло — взорвалась вторая цистерна, разбросав жидкий горящий спирт в разные стороны. Казалось, загорелось уже половина базы. Мимо с рёвом промчались пожарные машины. Что там тушить-то? Однако в любом случае, дело сделано…

— Нехило громыхало!— ухмыльнулся Крот. — Щас другое место им искать придется. Или вообще сдуются. Такие долги не просто так отработать.

— Спрос хороший был, откроются ещё! — уверил Жека. — Похер им.

Ноябрь и декабрь 1991 года выдались горячими, как и все месяцы в последнее время. Финансовый кризис замедлился, и стало возможным нарастить работу по всем направлениям. Однако уже не было и речи прихватить что-то ещё — цель стояла раскрутить то, что есть. Денег не жалели, боясь их обесценивания, вкладывали в дыры, которые неизбежно возникали при такой экономике.

Со стороны могло показаться, что демократия победила, и сейчас скоро, вот-вот немного, и начнётся новая жизнь, но… Жека видел, что старая партократия никуда не делась. Бывшие красные директора понемногу прибирали заводы. Бывшие члены КПСС и ВЛКСМ организовывали новые партии и общественные движения, тут же получавшие госфинансирование. Ничего в этой жизни не поменялось, и не поменяется. Те, кто раньше был у власти, остались и сейчас, в новых образах. В этом смысле СССР был живее всех живых. Как зомби после смерти, он жил.

В конце 1991 года юридически Союз прекратил своё существование в связи с созданием СНГ. Жека читал газеты, и знал — ничего не изменится. Если раньше партия опасалась открыто хапать народное достояние, сейчас, перекрасившись в другой цвет, будет заниматься этим совершенно открыто. Ещё и мафию подтянет к себе.

И всё же лёгкая грустинка присутствовала, когда смотрел, как по телевизору показывали, что над Кремлём меняют последний в стране красный флаг Союза на трёхцветный российский. Всё-таки большую часть жизни прожил в этой стране, какой бы некультяпистой она не была. Но одновременно и присутствовала некая радость. Надежда в лучшее. Что ещё осталось немного потерпеть, и вот сейчас-то заживём сыто, мудро, и справедливо…

Ельцин всё чаще говорил по телевизору о скорейшей приватизации и либерализации цен в скорейшем будущем. Это сулило новый кризис и новый виток инфляции и обнищания населения, к этому надо было готовиться заранее. В каком формате будет проходить приватизация, ещё не было ясно. Но новое правительство Чубайса и Гайдара говорило о приватизационных чеках, которые будут розданы всем жителям СССР. На этом можно будет попробовать приподняться. Сахар с Элеонорой собирались отчаливать за границу после нового года, и за металлургический комбинат можно было попробовать побороться, если его приватизируют.