— Чё там за спешка? — недоумённо спросил Жека у пацанов. — Чё опять придумал этот лысый…

Пацаны встревоженно посмотрели на Жеку, справедливо ожидая от авторитета какой-то пакости. Но надо идти… Дверь открыл Сахар. Посмотрел на Жеку, как будто думая, стоит ли говорить ему это, однако всё же сказал. А вернее, спросил.

— У вас деньги есть? Наличка. По пятьдесят и сто рублей?

— Есть немного. На мелкие расходы. Зарплата, то да сё. А чё? Нам сейчас нечем тебе платить.

— Да не мне платить, Соловей, — с досадой перебил Сахар. — Слушай сюда. Мне утром люди из Москвы позвонили. Завтра по телику Павлов объявит о денежной реформе. Вечером. В 9 часов по Москве, а у нас уже ночь будет.

— Какая реформа?

— Пятидесяти и сторублёвые купюры образца 1961 года надо будет в сберкассе за три дня поменять на новые, образца этого года, 1991-го, либо на мелкие. Но мелких, сам понимаешь… На всех не хватит. Есть указание уже завтра тормозить приём денег по вкладам, чтобы не положили деньги в сберкассы. Выдачу — сколько угодно. Дадут хоть миллион сторублёвками, которыми через неделю только жопу вытереть.

— Сколько можно будет поменять от одного человека?

— Не больше тысячи, — ухмыльнулся Сахар. — Представь себе, копили люди на машину, под матрас 10000 наклали, а обменять только 1000 можно. Остальное — через специальную комиссию горисполкома. Но ты представь себе, какие послезавтра очереди будут? В сберкассах, в горисполкоме, и ещё хрен знает где. Короче, если есть что-то на руках, быстро беги в сберкассу, клади на расчётный счёт кооператива. Оставьте себе мелкие деньги. Или почтовый перевод отправьте друг другу. Потом получите на следующей неделе уже новыми деньгами. Понял? Давай, давай, быстро пошёл!

— Слушай, Сахар… — замялся Жека. — А ты сможешь потом старые деньги поменять? После этих трёх дней?

— Я-то всё смогу, — расхохотался Сахар. — Я-то всё поменял, не ссы, Соловей!

— Да не ссу я, — с досадой сказал Жека. — Я думаю, крутануться бы. Брать в счёт оплаты услуг старые деньги. Наверняка же многие не смогут поменять.

— Сам я этой хернёй заниматься не буду — опасно, можно присесть. Это спекуляция и незаконное обогащение в УК называется. Опосля товарищи на чёрных «Волгах» приехать могут, — Сахар внимательно посмотрел на Жеку. — Но если ты притаранишь мне старые деньги не позже, чем через неделю, я тебе их поменяю. Но курс будет 3 к 1. За 3 рубля старых, я дам 1 рубль новых. Сильно многим людям платить надо будет. И мне процент, чтобы интересно было. Но меньше 10-ти косарей даже не приноси. Я за копейки бегать не буду.