Приехал домой, пожрал, что было в холодосе, потом сел писать диплом. Часов в 8 вечера решил ехать до Маринки. Позднее было бы уже невежливо — вдруг спят люди.

Вызвонил такси, ждал недолго. Перед тем как войти в знакомый подъезд, постоял, покурил, наблюдая за морозной дымкой, и вспоминая, что Маринка говорила вроде про кооператив, который хотел открыть её отец. Если бы кооператив был открыт, они сами могли мутить напрямую с хмырём из строительного управления. Но Марина сказала, что работы у отца сейчас нет — стоят впустую, и перебиваются случайными заработками, разово то перевозя гараж кому-то, то мебель при переезде. Однако всё это были мелкие, ничего не значащие работы. Машина должна работать каждый день, она не должна стоять, и проедать деньги за амортизацию, и аренду гаража. Машина стоит — водила бамбук сосёт.

Однако грузоперевозки-то в городе не прекратились. Экономика худо-бедно, но жила. И поначалу батя у Маринки неплохо зарабатывал — вон, магнитолу веговскую ей купил, одежду импортную, но потом, как всегда это бывает, рынок перенасытился такими же умниками, и сыграть на нём дальше мужики не сумели — не хватило деловой жилки. Может, с рекламой не стали заморачиваться, сочтя бесполезной, может, в организации своей работы пролетели — посчитали ненужным нанимать диспетчера, который круглосуточно бы сидел у телефона, и принимал заявки. А это надо или надомника на работу брать, или помещение где-то арендовать, с телефоном. Опять же, первичные траты, первичный капитал нужен. Мужикам, прежде чем покупать дочерям магнитолы и шмот, следовало вложиться в дело, чтоб оно крутилось на автомате, а они просто проели деньги, и сели жопой в снег, когда лафа кончилась. А подняться уже не хватало силёнок. Брали бы пример с Жеки — крутился на десятки штук, а ходил так себе, в турецкой коже и джинсах зимой, и ничего по сути дела-то и не имел…

Позвонил в знакомую дверь, и открыл батя Марины. Как и прошлый раз, в домашних трикушках с лямками, и синей майке-алкоголичке. В квартире тихо бубнит телевизор. Батя с газетой «Правда» — читал перед приходом Жеки, да так и не оставил на журнальном столике, позабыв, взял с собой.

— А Марины нет дома, — растерянно сказал батя. — Она на работе.

— А я не к Марине, я к вам, — заявил Жека. — Насчёт работы поговорить.

Нутром Жека понимал, где говорить с молодёжно-приблатнённым сленгом, а где и покультурней можно выражаться. С батей Марины следовало говорить покультурней.

— Ну… Проходи, раз так… — батя показал рукой в зал. — Сейчас чай подогрею.

В зале стоял большой телевизор «Витязь» третьего поколения, и показывал «Спокойной ночи, малыши». Тут же сидела девочка лет 10, почти точная копия Марины, наверное, младшая сестра, и смотрела Хрюшу со Степашкой.