Выйдя на улицу, Жека посмотрел на редкие светящиеся окна, нечастых прохожих, пьяные вопли во дворах, и подумал, что вот и настали последние месяцы учебы.

Короткие три дня выходных пролетели незаметно, как и всегда. Четвёртого числа поехал в технарь. На подготовку к экзаменам. И что круто, уже не к первой паре. Посещение сейчас предстояло полусвободное. Хочешь — иди на факультатив, хочешь — не иди. Только не ной потом, когда экзамен провалится.

Последнее занятие подходило к концу, когда в кабинет вошёл директор. Внимательно оглядел немногочисленных присутствующих, увидел Жеку, и расплылся в улыбке.

— Соловьев! А вот и ты! Молодец что пришёл. Звонили из горкома комсомола. Заедь туда сегодня после занятий. Это срочно! Секретарь горкома Митрофанов зовёт!

После Нового года появился коротенький некролог в местной газете, что дескать, «Горком ВЛКСМ сообщает о преждевременной кончине верного ленинца, борца за коммунистические идеалы, секретаря первичной ячейки Техникума Советской Торговли Зорина В. С. и выражает глубокое соболезнование родным и близким покойного. Спи спокойно, дорогой товарищ! Твоё дело не будет забыто»

О причинах смерти не указано, но в технаре случился большой шмон. Допрашивали почти всех, в том числе и тех, кто не ходил на дискотеку. Но выяснить — ничего не выяснили. И вот сейчас Жеку вызывают в горком. Ехал туда на бомбиле, думал, что вроде, пока всё нормально получается. Митрофанов хоть и был в «Гудке» пьянее некуда, но помнил, что обещал Жеке — должность секретаря первичной комсомольской ячейки.

Горком ВЛКСМ квартировал на втором этаже горисполкома, и даже не имел своего здания, в отличие от горкома партии, которому пять лет назад построили новенькое трехэтажное здание в центре города. Такая несправедливость уже указывала на пониженный статус комсомола.

Кабинет председателя товарища Митрофанова вообще напоминал клетушку, где помещались только стол, пара стульев, большой шкаф и сейф. Кабинет Владимира Станиславича в технаре и то был поболее.

«Интересно, чё у него в сейфе?»— продумал Жека.

А была там водка. Увидев Жеку, Митрофанов расплылся в улыбке, открыл сейф, и поставил початый пузырь на стол, достал две рюмки, и тут же набулькал полные.

— Соловьёв! Я так и знал, что ты ответственный человек, — заулыбался комсорг синюшным лицом бывалого алкоголика. — Давай. Опохмелись.

Как и все алкаши, думал Митрофанов, что окружающие всегда ходят с похмела. Пить не хотелось, но придётся. Жека закинул рюмку, даже не поморщившись, чтоб Митрофанов подумал — с ним сидит свой в доску парень.