Вон, как шарит глазами. В любой момент готов выстрелить. Или просто спрятаться за воротами?
Кого он так боится? Бандитов? Очень может быть.
— Вы, верно, нас за бандитов приняли? — Иван Павлович подошел ближе. — Так совершенно напрасно! Я — сотрудник Наркомздрава, заместитель наркома. Вот мой мандат!
Закинув ружье за спину, дядечка взял бумажку и, прочитав, сдвинул на затылок фуражку:
— Так бы сразу и сказали! Я сейчас это… начальство позову…
Ворота с лязгом захлопнулись.
— Однако! — доктор покачал головой. — Забавно они здесь гостей встречают.
— Верно, субчиков опасаются, — тряхнув кудрями, вслух предположил водитель. — Видать, шалят. Мясо-то везде продать можно. Или колбасу… Точно — колбасу!
Кузьма принюхался:
— Чувствуете. Иван Павлович? Вот это запах!
Действительно, порыв ветра принес из-за забора давно забытый запах настоящей копченой колбаски! Хороший такой, ядреный. С дымком!
— Краковская! — сглотнул слюну шофер.
Доктор покачал головой:
— Нет. Чесночная.
— Все равно. Такую на сковородке пожарить… ухх… А можно и так съесть. Со ржаным хлебцем.
— Без хлебца тоже можно…
Иван Павлович потер переносицу и настороженно огляделся вокруг:
— Слушай… А, может, они бродячих собак боятся? На такой-то запах с округи все стаи сбегутся. Странно, что ни одной пока не видать. Даже лая не слышно.
— Так, видно, они их того… на колбасу… Шучу, Иван Павлович!
За воротами вновь лязгнул засов. На этот раз охранник распахнул створку полностью, пропуская сухопарого гражданина лет шестидесяти, в нарукавниках и меховой телогрее. Седенькая бородка была аккуратно пострижена, светлые глаза из-под позолоченной оправы пенсне смотрели внимательно и живо.
— Из Москвы, говорите? Так-так…
Доктор молча протянул мандат…
— Петров, Иван Павлович… — вслух прочитал гражданин. — И подпись — нарком Семашко. Понятно! С санитарной проверкой к нам?
— Да нет. Скорей, с предложением.
— С предложением? Ну-у… поглядим… Я Гашников, Петр Кузьмич, главный технолог «Красного быка». Так наш кооператив называется… Прошу-с!
— Кооператив '«Красный бык»? Оригинально!
— Поначалу «Красным вепрем» назваться хотели, — охотно пояснил Петр Кузьмич. — По голосам не прошло. Прошу вот, в контору… Автомашину можете загнать во двор. Прохор, охранник, покажет.
Обычное одноэтажное здание, пыльный двор. Напротив — судя по всему, бойня. Рядом же… Ох, и запах! Точно — коптильный цех.
— Вот, попрошу налево…
Узкая комната — кабинет. Высокое, забранное решеткой, окно. Несгораемый шкаф с рекламным плакатом «Автодора» на дверце. Два конторских стола, небольшой диванчик со столиком, стулья, полки с бумажными папками. Один стол полностью завален бумагами, на втором — бронзовый письменный прибор в виде атлантов и раскрытый толстенный гроссбух. Со стены хмуро посматривала бородатый Карл Маркс.