— Прошу-с, дорогой товарищ. Присаживайтесь!

— Благодарю!

Усевшись на венский, с гнутыми ножками, стул, Иван Павлович подробно изложил суть дела. Технолог слушал внимательно, не перебивая… Потом немного подумал и покачал головой:

— Ох, Иван Павлович! Ваше бы предложение да в старые времена. Нынче, сами знаете, с сырьем туго.

— Да уж, догадываюсь. И все же… — доктор хитро прищурился. — Судя по запаху, вы все же работаете.

— Иногда. Когда есть, с чем, — признался Петр Кузьмич. — И все же объемы уже не те! Однако, народ здесь зажиточный, сдают и бычков, и нетелей… Свиней, увы, реже… А ведь ту же краковскую из одной говядины не сделаешь! Тут и свининка-грудинка нужна, и сало. Да и, знаете, не на осиновых дровишках коптить! Дуб нужен, бук, вишня… Ну, в крайнем случае — яблоня. А кто ж свой сад под топор пустит? Вот и ищем дикоросы… А кровь… Мы из нее кровяную колбаску делаем! Тоже, скажу, я вам, не так-то просто… Так, говорите, гематоген? Знаю, знаю — микстура такая.

— Мы, Петр Кузьмич, не микстуру, а таблетки будем делать. Или батончики.

— Хм, интересное дело! — глаза Гашникова азартно блеснули. — Что же, у вас и технология соответствующая имеется?

— А как же! И кровь бы у вас закупали… По вполне приличной цене!

— Так-так-та-ак… — технолог засучил нарукавники. — Но, я так понимаю, кровь еще надо будет как-то в Москву доставить. Хотя… это уже ваши заботы…

— А зачем в Москву? — улыбнулся Иван Павлович. — У вас тут и будем делать, в Звенигороде. На ландриновом заводике.

— А-а-а! — Петр Кузьмич хлопнул в ладоши. — Знаю, знаю. Ребята там — молодцы, производство держат!

— Вот и гематогены наладят… Так, Петр Кузьмич, как?

— Считайте, договорились, — пригладив бородку, покивал Гашников. — Только нам надо все это общим собранием провести. Так сказать, официально оформить…

— Ну, это, я думаю, быстро, — Петров поднялся на ноги.

— Ох, не скажите! — зябко передернув плечами, Петр Кузьмич посмотрел в окно. В светлых глазах его явно промелькнул страх!

— Днем мы, сами понимаете, работаем. А вечером, как стемнеет, сюда и палкой никого не загнать. Боятся!

— Боятся? — удивился доктор. — А чего боятся-то?

— Вурдалака, — со страхом прошептал Гашников. — Оборотня!

— Кого-кого? — Иван Павлович изумленно приподнял брови. — Вурдалака? Да как же вам… У вас же Карл Маркс висит!

— Висит, — перекрестился на портрет Петр Кузьмич. — Вот, хочу рядом Николая Угодника повесить. От нечистой силы!

— От нечистой силы… Бог ты мой!

Доктор уселся обратно на стул и вопросительно посмотрел на собеседника.

Тот снова с опаской глянул в окно, словно бы кровавый оборотень-вурдалак мог пролезть сквозь решетку!