— Ты это, Иван Палыч, о чем? — обернулся из-за руля Шлоссер.

— Так, о своем, о бывшем… На дорогу смотри, Максим! Вон, уже подъезжаем.

* * *

Глава паломнической службы Саввино-Сторожевского монастыря Савватей Андреевич Мирославский оказался вполне интеллигентным пожилым человеком, похожим на земского учителя. Строгий темный костюм, светлая сорочка с галстуком, острая — клинышком — бородка, пенсне… Никакой не монах, не батюшка — человек вполне мирской, но — воцерквленный.

— Значит, высокий, сутулый, щербатый? — сверкнул оправой пенсне, переспросил Савватей Андреевич. — Ну, жил у нас такой… Вчера только съехал. Сказал, что дешевую квартиру снял.

— А где, не сказал? — Шлоссер пробуравил мужчину взглядом.

— Да нет, не сказал. Да мы и не спрашиваем… Да! Сестра у него где-то здесь, в Звенигороде. Он говорил как-то.

— А с кем-нибудь из паломников он близко сошелся? — попытал Иванов. — Ну там, знаете, задружился, может быть.

Мирославский неожиданно рассмеялся:

— Не-ет! Он вообще держался наособицу. Есть такие нелюдимы, да… Ну да и паломники, с которыми он жил, тоже уже съехали. Нынче другие. А этот… он переночует, потом — в церковь, и в город. Его там частенько на рынке видели.

— На рынке… Что-то покупал, продавал?

— Того не ведаю…

Глава паломнической службы развел руками и, хитро сверкнул глазами, поинтересовался:

— Товарищи милиционеры! А все же, если не тайна, что он натворил-то?

— Так… — широко улыбнулся Валдис. — Подозреваем, что мелкими кражонками промышляет.

— О как, прости, Господи!

— Что ж, спасибо вам, Савватей Андреевич.

— Да не за что! И вам, товарищи милиционеры, удачи.

Дабы не вызывать излишней нервозности, чекисты показали в монастыре милицейские мандаты. У Петрова же никто никаких документов не спрашивал.

* * *

— Это называется — не солоно хлебавши, — усаживаясь в машину, посетовал Шлоссер.

Иванов усмехнулся:

— Ну, почему? У Щербатого и в самом деле в Звенигороде — сестра. Дом-то ей отошел.

— Так, может, он ее навестил? — встрепенулся доктор.

— Может. Проверим… Максим, чего ждем? Поехали.

— Так… — Шлоссер озадаченно обернулся. — Адрес-то не узнали!

— Улица Яровая, дом восемь, — спокойно пояснил Валдис. — Это около Городка. Так местные свой Кремль называют.

* * *

Дом на улице Яровой оказался вполне добротным, купеческим. Тесовая крыша, фасад в четыре окна. Резные наличники, окруженный солидным забором двор с выкрашенными синей краской воротами. Едва «Паккард» остановился напротив, за воротами тут же залаял пес.

— Эй, хозяева-а! Есть кто дома? — Иванов забарабанил в ворота.

За окном дернулась занавеска. Слышно было, как скрипнула дверь. Кто-то прикрикнул на пса…