Тэйран вздохнул. Тяжело и устало, прямо как я минутой ранее.
— Рагалий не просто мой генерал, Кира.
«Надеюсь, это не то, о чём подумал мой ивзращённый современными нравами мозг!» — подумала я, ожидая пояснений от мужа.
— Рагалий — сын всадника, который сбежал с Астариэллой. Дабы не выносить сор из дворца, пришлось взять внебрачного отпрыска под опеку короны. Чтобы не болтали по углам о том, что случилось с троюродной сестрой правителя.
Я смотрела на мужа, а в ушах оглушительно билась кровь. Рагалий — сын моего отца? Тьфу, то есть… он мой брат⁈
Тэйран воспринял моё молчание по-своему. Накрыв мою руку своей, он по-отечески снисходительно пояснил:
— Я знаю Рагалия с младенчества. Он очень хороший парень с непростой судьбой. Сам пробивал себе дорогу с самых низов. Несмотря на протекцию моего отца, им с матерью пришлось самостоятельно выстраивать свою жизнь. Под бдительным оком короля, конечно. Но без особых финансовых вливаний. И вмешательство короны скорее вредило и мешало им, нежели давало какие-то привилегии.
Я слушала мужа вполуха. Никак не могла осознать, что этот наглый, напыщенный, хамоватый генерал — мой сводный брат. Нет, это уже какое-то индийское кино получается!
Перед глазами возникла картина, где Рагалий говорит мне:
— Люк, я твой отец! (Ой, не тот фильм)
— Кира, я твой брат! Я искал тебя всю жизнь, хоть и не знал о твоём существовании!
Смех да и только.
Но почему-то мне не было смешно. Совсем нет.
Глава 37
Рагалий с остальными воинами прибыл на место спустя час. Не знаю, какими молитвами они заставили своих коней скакать со скоростью ветра, но Тэйран оказался прав в своих прогнозах.
Хозяин таверны занялся размещением лошадей, а генерал сразу же направился к нашему столу. Кто бы сомневался!
— Когда выдвигаемся, Ваше Величество? — спросил мой сводный братец (даже мысленно назвать этого нахала родственником стоило мне огромных усилий), поклонившись и супругу, и мне. Надо же, снизошёл всё же до опальной королевы.
— Пусть воины пообедают, а после выступаем, — сказал Тэйран, кивнув в сторону устроившихся за столами солдат. — И ты иди поешь.
— Благодарю, — отозвался генерал и оставил нас. Неужели в нём проснулась тактичность?
Хмыкнув, я вернулась к своей пище. Обсуждать что-либо с мужем в присутствии его воинов мне не хотелось. Поэтому доедали мы в тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов о глиняную посуду.
* * *
Мы ехали по вымощенной неровными булыжниками дороге.
Рагалий позаботился о королевской чете, прихватив для нас пару лошадей. И теперь я мучилась, отбивая бёдра о седло, и пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Но хотелось позорно броситься мужу на шею и попросить вернуть дракона.