— Телепортируй Киру в замок. В мои покои. Я лечу следом.
— Я и вас могу, — подняв на меня влажные глаза, сказала росомаха. — Чтобы не терять время.
— Действуй, — согласился я, не желая тратить драгоценные секунды на долгие объяснения.
Нас окутала знакомая дымка портала и через мгновение перенесла меня, росомаху и бесчувственную королеву в мои покои.
— Я за лекарем, — бросил я и, стукнувшись о стену, опомнился. — Глото…
— Я понял, — быстро сообразил ноту и, с трепетом положив руку моей жены на кровать, подбежал к дверям. — Ведите, Ваше Величество.
* * *
События неслись с невероятной скоростью, превратившись в одно сплошное смазанное пятно.
Ночь я провёл возле Киры, не веря успокаивающим словам придворного лекаря и даже прямому подтверждению от её ноту, что королеве лучше. Сердце отказывалось принимать то, что угроза миновала. Даже несмотря на заверения матери, которая явилась сразу же, стоило лекарям оставить нас с женой наедине.
— Сынок, она вне опасности, — говорила моя мать, но я не слышал её непривычно мягких, успокаивающих слов. Только радовался тому, что она не сказала других слов — «Кира уже не принадлежит тебе. Она житель иного мира».
Лишь под утро, уже вернув свою человеческую форму, я смог коснуться руки жены и выдохнуть. Осознать, что опасность всё же миновала.
— Ваше Величество, у вас руки дрожат, — устало заметил Глото, всю ночь не смыкавший глаз со мной на пару.
— Пустое, — отмахнулся от замечания росомахи. Что значили эти мелочи в сравнении с тем, что довелось пережить моей Кире? Да у меня при одном воспоминании о том ужасном звуке крошащейся горной породы кровь в жилах стыла. Что уж говорить о тех мгновениях ужаса, которые пережила моя жена.
— Советую вам поесть, умыться и поспать. Кира не очнётся до обеда, — сказал Глото и зевнул. Лично я так и поступлю.
Я посмотрел на свою одежду, всю покрытую каменной пылью и разводами, и усмехнулся. Вот уж последнее, о чём стоило думать, так о внешнем виде.
Но в одном росомаха была права — мне нужен был отдых. Песок в глазах стал уже почти нестерпимым.
— Ты уверен?
Я не стал пояснять свой вопрос, но ноту и не нуждался в моих объяснениях.
— Уверен. Более того, я постараюсь проникнуть в её сон и узнать, как Кире удалось спастись.
— Может, не стоит волновать её? Это потерпит до пробуждения, — с сомнением покачал головой. Мне казалось, что мучить Киру ещё и во сне после всего, что она пережила, — это верх жестокости.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество. Я во всём разберусь. Идите уже.
Хотел было ещё поспорить, но понял, что если сейчас же не встану, то просто отключусь прямо на кресле возле кровати жены.