Перед нами открылась великолепная картина: небольшой чистый пруд с искусственным водопадом, различной величины глыбы камней по периметру водоёма, создававшие ощущение первозданности и природной нетронутости этого волшебного места. Крупные розовые чаши кувшинок спокойно качались на воде, ласкаемые лёгким ветерком.
И снова я пожалела, что не могла никак запечатлеть красоты этого места.
Сейчас, когда небо окрасилось в пурпурные, фиолетовые и тёмно-персиковые цвета заката, поверхность пруда казалась жидкой ртутью.
Не сразу я заметила каменный столик и принесённые сюда слугами заранее стулья. На мраморной поверхности стола уже были расставленны тарелки с ароматными блюдами, напомнившими мне восточные сказки. Изысканные формы и богатство цвета приготовленной для королевской четы пищи поражали воображение. Красные треугольнички многослойного пирога, покрытого полупрозрачным желе, овальные пирожки размером с дамский пальчик, посыпанные светло-зелёной крошкой прямоугольные пирожные, не понятно — сладкие или нет.
Я не стала рассматривать содержимое всех тарелок, решив довериться королю и его вкусу.
В этот раз Тэйран ухаживал за мной сам, чем меня сильно удивил.
Неужели он всерьёз задумал покорить меня романтическим ужином?
Нет, шаг похвальный, тут спорить нет нужды. Но если он надеялся, что я прямо на этом месте воспылаю к нему исцеляющей любовью, он сильно заблуждался.
— Вина? — Тэйран поднял бутылку с вычурной этикеткой и вопрошающе посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Разве что капельку, — ответила я, не желая обижать галантного кавалера.
— Про меня не забывай, — раздалось откуда-то снизу. Я заглянула под стол и ожидаемо встретилась с голодными глазами росомахи.
— Глото, ты неисправим!
— Твой ноту решил разделить с нами трапезу? — заметив мои переглядывалки с росомахой, спросил король.
— Что поделать, он очень любит вкусно поесть, — ответила я, разводя руками.
— Тогда, полагаю, он будет рад попробовать это блюдо, — Тэйран подхватил одну из тарелок и ловко опустил её на пол, чтобы Глото было удобнее вкушать дары с королевской кухни.
— Благодарю, — встав на задние лапки, мой пушистый предатель поклонился королю и тут же принялся поедать угощение, абсолютно забыв обо мне.
По странному блеску в глазах супруга я поняла, что он этого и добивался. С запозданием пришла мысль о том, что еда для моего защитника могла быть отравлена.
Я не смогла скрыть своего волнения за росомаху, а довольная улыбка моего мужа, расцветающая всё шире и шире по мере того, как зверёк уничтожал угощение, и вовсе заставила застыть меня в леденящем ужасе.