— Ты его услышишь, — кивнуло привидение. — Тэйран не сможет зачать дитя ни с одной девой нашего мира. Только призванная из другого мира способна снять проклятие с моего сына, — снять проклятие и даровать семью, любовь. И, что самое главное, — крепкое положение рода на троне. Ибо монархия без наследников обречена.
Моя рука дёрнулась к плоскому животу. Ну я и влипла! Если раньше была надежда обойтись малой кровью и в самом худшем случае просто потерять невинность, то теперь я буквально услышала, как где-то захлопнулись двери моей невидимой темницы, навсегда отрезая от возможности вернуться домой.
Тэйран не отстанет от меня, пока я ему не рожу. Но смогу ли я покинуть этот мир, даже если вдруг найду способ, если здесь останется мой ребёнок?
Передёрнула плечами. Нет, если пытаться вернуться домой, то делать это следовало до консумации брака. Кто его знает, насколько целеустремлённые живчики у короля. Может, ему хватит одной ночи, чтобы загнать в меня ребёнка.
Снова поёжилась. Перспективы не то, что не радовали, — они откровенно пугали.
Такого босса мне не победить.
— Вижу, мои слова тебя не обрадовали, — прозорливо заметила королева.
— Вы очень проницательны, — с ехидцей ответила я, возвращаясь к реальности. — Что ж, благодарю за беседу. Есть ещё что-то, что я должна знать о супруге, его проклятии и предпочтениях в постели?
Яд моих слов позабавил призрака. Усмехнувшись, свекровь поднялась с кресла и махнула рукой в сторону окна.
— А окна всё же не закрывай.
И растаяла прямо на моих глазах. Ни здравствуйте, ни тебе до свидания. Вежливость? Нет, не слышали.
Оглядевшись, поняла, что давно не слышала голоса Глото. Куда запропастился мой вечно голодный фамильяр?
— Глото? — позвала я в пустоту, но мне никто не ответил. Пройдя по комнатам своих покоев, я заглянула под каждый пуфик, каждый стул или тумбу, но росомахи и след простыл.
— Это так ты выполняешь свои обязанности, — проворчала я, возвращаясь к постели. Одним заученным движением накинув на кровать покрывало, — никогда не любила расхлябанность в отношении постельного места, — я подошла к туалетному столику и посмотрела на своё отражение.
Местные наряды смотрелись на мне непривычно и добавляли не свойственного человеку двадцать первого века рафинированного аристократизма.
Продумать новый план действий с учётом информации, открывшейся мне этим утром, я не успела. В двери моих покоев постучали, а уже через несколько минут Тара вовсю занималась моими волосами, пока я наслаждалась поджаренными тостами с нежнейшим паштетом и сливочным маслом.