Несколько высоких, до самого потолка, книжных шкафов манили скрытым за дорогими корешками богатством. Тяжёлые шторы, собранные по бокам большого окна, были перехвачены золотыми «кисточками». Массивный стол с резными ножками, удобное кресло в ансамбль к столу, — все предметы мебели из явно дорогого дерева. Я посмотрела вниз: наши шаги глушил глубокий ворс тёмно-красного ковра. В целом кабинет мужа мне понравился, — в таком месте я и сама бы с радостью поработала.
— Держи, — король подал бокал, вырвав меня из мечтательной задумчивости.
Я приняла подношение и поискала взглядом Глото: росомаха устроилась на софе, расположенной прямо под окном, и всем своим видом показывала, что ждёт пищи.
— А для Глото можно организовать чего-нибудь… безопасного?
Тэйран прищурился. Конечно, он прекрасно понял мой намёк.
— Ты никогда не забудешь, да?
— А если и забудет, то я напомню, — раздалось со стороны софы совершенно безрассудное и бесстрашное замечание. Я хмыкнула, поднеся бокал к губам.
Вечер переставал быть томным.
Тэйран усмехнулся, но оставил ремарку росомахи без ответа. Я уже хотела повторить свой вопрос касательно пищи для ноту, как в дверь кабинета осторожно постучали.
— Войди, — холодно и строго бросил король.
В кабинет, всё так же осторожно, словно опасаясь кары, вошёл слуга. Низко поклонившись королю, он спросил:
— Вы звали, Ваше Величество?
— Да, — подтвердил Тэйран. — Организуй горячее рагу для ноту Её Величества.
— Будет исполнено, — снова поклонившись моему мужу, а затем и мне, ответил слуга и тут же удалился.
Отпив еще вина, Тэйран оставил бокал в сторону.
— И как тебе твой первый выход «в свет» роли королевы?
Сложив руки на груди, он присел на край стола и наградил меня насмешливым взглядом. Выводил на откровенность, но зачем?
Я наклонила голову и прищурилась.
— Сносно, — ответила, стараясь казаться равнодушной.
— Ну почему ты к себе настолько сурова, душа моя? — уголки губ мужа дёрнулись в полуулыбке. — Всё прошло очень недурно.
Особенно учитывая твоё происхождение.
— А что не так с моим происхождением? — нахмурилась я, растеряв всё былое благодушие. Вот умел мой супруг одним своим словом вызвать яркое раздражение.
— Не в обиду, но, дорогая, ты же явно не королевских кровей.
— Так и брал бы себе принцессу, кто виноват? — насупилась я и, подойдя к столу, с громким стуком поставила свой бокал рядом с бокалом мужа. — Я к тебе в жёны не напрашивалась!
Собралась было отойти к софе, где за нами наблюдала подозрительно притихшая росомаха, но Тэйран перехватил мои запястья и вынудил прижаться к его телу.