— Впечатляет, — не удержалась я. — Иткин командует армией уборщиц, которые имеют доступ в кабинеты всех руководителей ведущих компаний страны. Что бы это значило?

Коршунов смотрит мне в лицо и опускает взгляд. Кажется, он знает ответ. И этот ответ его пугает.

54

В печи потрескивают дрова. Печь насыщается жаром и делится теплом с двумя примыкающими к ней комнатами. Мы с Коршуновым в доме одни, если не считать уснувшего у теплой стены Пифика. Николай отвозит Татьяну на электричку, ее работа в телецентре начинается поздно вечером.

Кирилл обнимает меня, прижимается щекой, гладит по спине и жалеет:

— Сколько же тебе пришлось пережить, Светлая.

Он часто говорит подобное, словно сам не имел отношения к моим опасным заданиям. Я мягко, но решительно отталкиваю его. Знаю, чем это закончится. Сначала руки на спине, затем соскальзывают под трусики, а потом… Не может постели дождаться, что ли?

— Кирилл, ты понял, зачем Рысеву понадобился командир уборщиц?

— Догадываюсь.

— Так не томи! Если ты не хотел пугать детей, то сейчас мы вдвоем!

— Моя версия настолько чудовищна, что я… — Кирилл опускает плечи и качает головой. — Пойми, что бы я ни сказал, это лишь мои домыслы. Вот если бы знать, о чем Рысев говорил в ресторане после твоего выстрела.

— Из ресторана она сразу ушли.

— Ты продолжала следить?

— Было прикольно наблюдать за вытянувшимися лицами обслуги, которые смотрели на лису без головы и ничего не понимали.

— Непростительная глупость. Отработала — сразу уходи!

— После выстрела Рысев привел Иткина в тот самый коттедж, из которого я стреляла.

— Что?.. Откуда ты знаешь? Ты… — Коршунов с подозрением смотрит на меня.

— Я не спешила уходить. Точнее уезжать.

— Почему? Это нарушение неписанных правил.

— Главные меры предосторожности я соблюдала. Прикинулась мужчиной — рабочая одежда, надвинутая на глаза кепка, грязная бородка, усики, ботинки на три размера больше, по пачке жвачки под каждую щеку и накладной живот для солидности. Немного прихрамывала на левую ногу, а винтовку принесла в футляре для перфоратора. Но коттедж мне не понравился, похож на ловушку. Если бы не «степень 2» я бы отказалась из него работать.

— Я знаю этот коттедж. Он принадлежит ФСБ. Его используют для конфиденциальных встреч с бизнесменами и чиновниками, сотрудничающими с Конторой.

— Я сразу почуяла, что там полно камер и всюду «уши». Когда поднималась на второй этаж, было сильное желание проверить каждую комнату, но опасалась подставиться под лишнюю камеру. И так, наверное, меня там во всех ракурсах записали.

— Почему ты там задержалась?