— Надо осмотреться, — решаю я, оставляя винтовку в автомобиле.
— Минут пятнадцать у нас есть, — соглашается Коршунов.
Мы идем к выходу, Кирилл пультом приоткрывает ворота. В этот момент автоматически гаснет дежурный свет и на нас сверху обрушивается кружевная сеть из тонкой стальной проволоки. В первый момент мы ничего не соображаем, пытаемся резкими движениями уйти от опасности и тем самым усугубляем ситуацию. Края сетки с силой поддергиваются вверх навстречу друг другу и подхватывают нас под ноги. Петли затягиваются, и мы как крупная рыба в неводе, зависаем над полом.
Вот дерьмо! Никогда не чувствовала себя в столь жалком и беспомощном состоянии. Голова ниже ног, петли впиваются в кожу, глаза слепит луч фонарика. Я вижу лишь ноги вошедшего в бункер человека и слышу голос:
— Попались, ублюдки.
— Ты⁈ Как? — изумляется Коршунов, узнав голос Лесника.
— Дама не должна ждать. Я спешил поквитаться с этой сучкой.
И ублюдок в прыжке бьет меня ногами по ребрам.
Глава 56–58
56
Вслед за Лесником появляется Гном. Они ощупывают нас лучами фонариков и с удовольствием рассматривают скрученные проволокой тела. Похоже, нас ждали, и мы в прямом смысле угодили в западню.
— Как только ворота открылись, я получил сигнал и сразу понял, кто к нам пожаловал, — гордо объясняет Лесник. Он чувствует себя победителем и желает насладиться триумфом.
— Ублюдки! Цепные псы Рыси! — злится от беспомощности Кирилл.
— Остынь, Коршун. Ты на себе давно поставил крест, но на хрен пенсионера в могилу затянул?
— Калюжный… Значит его смерть ваша работа. Мерзавцы!
— Тогда дрожи перед нами. «Мерзавец» происходит от слова «мерзлый». Холодный, бесчувственный человек, леденящий душу. Кстати, «отморозки» оттуда же родом.
— Я не отморозок! — возмущается Гном.
— Мы офицеры. А они… Да они уже никто. Спасибо, Коршун, ты выбрал лучшее место для финала. Мы вас здесь и замуруем.
— В одном из тех тайников, что я нашел? Он слишком маленький. Или ты нас расчленишь? Кто из вас будет мясником? — дерзит Кирилл.
Я не понимаю, о чем он говорит. Мы не успели найти тайник, но Коршунов явно что-то задумал.
— Какой тайник? Ты что несешь? — обеспокоен Лесник.
— Тот самый, где ты хранил компромат на Рысева. В памяти твоего телефона только последние записи. А прежние здесь, в тайнике. Помнишь, коттедж на Рублевке? Ты сохранил запись Рысева с Иткиным?
— О чем он, Лесник? — хмурится Гном.
— А ты не в курсе, Гном? Тогда я объясню. Лесник все время писал Рысева, намерен был шантажировать. Но я забрал записи. Представляешь, какой это подарок для генерала.