— Что тебе надо? — повторяет вопрос Рысев.

Сволочь понял, что останется жив. Он прекрасно знает, что киллер не болтает попусту перед тем, как спустить курок. Неожиданный выстрел и быстрый отход — вот залог успеха профессионала.

— Я хочу свободы. Поэтому предлагаю сделку. Ты передаешь досье на меня и навсегда забываешь обо мне. А я постараюсь забыть о твоем существовании.

— Светлый Демон числится в розыске. Я не могу его отменить.

— Мы не болтаем сейчас об МВД. Мы толкуем о твоей Конторе и о том, что ты, как Заказчик, собрал на меня. Я хочу получить свое досье.

Меня действительно не пугает уголовный розыск. Разрозненные данные в разных регионах трудно свести в единое целое и повесить на меня. Я меняла облик и оставляла ложные улики. Своей раздутой славе я обязана журналистам. Они приписывают мне половину всех дерзких нераскрытых убийств. Их фантазия не раз показывала свою несостоятельность, и для большинства сотрудников уголовного розыска Светлый Демон не более чем легенда.

Иное дело досье ФСБ. По словам Коршунова оно дает исчерпывающие ответы на вопросы: где, когда, кого и как? Все страницы отпечатаны на пишущей машинке в единственном экземпляре. Электронных копий нет. Опасный «послужной список» хранится лично у Рысева.

— Это не так просто. Досье секретное, — подчеркивает Рысев.

— Поэтому я разговариваю с генералом, а не с его подчиненными. Я получаю бумаги и обещаю не смотреть на тебя сквозь перекрестье прицела.

— Зачем тебе досье?

— Чтобы его уничтожить.

Рысев размышляет, склоняет подбородок и сопит.

— Что вы сделали с моими людьми?

— Они живы. Один в багажнике, другой под задним сиденьем. Коршунов их контролирует.

Генерал что-то прикидывает и решает:

— Завтра вечером здесь мои агенты передадут тебе досье.

— Утром.

— Уже почти утро.

— Боишься не выспаться? Ну, хорошо, в 15:00 на этом месте я получаю досье.

— В восемнадцать.

— В три часа дня! — Я давлю пистолетом ему под ухо. — И ни минутой позже!

— Согласен.

— И учти, Рысь. Если досье не будет — ты труп. Если кроме сегодняшних агентов на встречу пожалует кто-то еще, а мы умеем вычислять конторские морды, ты тоже труп.

Рысев морщится:

— Эти два условия будут выполнены.

Излишняя четкость ответа меня смущает. Не упустила ли я важную деталь? Но возразить нечего, я добилась своего. Пора исчезать.

— Сиди тихо и не высовывайся, пока мы не уйдем.

— А мое табельное оружие? Избавь хотя бы от этой проблемы.

— Покопайся в сугробе при выезде с парковки.

Я покидаю машину генерала и делаю знак Коршунову, что все в порядке.

7

Мы уезжаем от гипермаркета на своей машине. Это старенький, но мощный американский джип «чероки» с украинскими номерами. В случае опасности им можно расталкивать легковушки. В запасе у нас имеются литовские и латвийские номерные знаки с соответствующими фальшивыми документами. Как ни парадоксально, передвигаться по Москве с иностранными номерами комфортнее и безопаснее. С введением системы видеофиксации дорожным инспекторам запрещено останавливать водителей без серьезных причин. А видеокамеры связаны с базой данных только российских автомобилей.