Бытовуха. Какой ужас! Близкий убивает близкого. Мой папа в пылу ссоры зарезал маму, а потом и бабушку, чтобы не оставлять свидетеля. А я в это время лежала в кроватке и, может быть, видела кровавую сцену. Не оттого ли я сама стала киллером?

— И что он? Где он?

— Был суд. Александра Демьянова приговорили к расстрелу. Приговор приведен в исполнение. Тогда законы были строже, — словно оправдываясь, объясняет Татьяна.

Туда ему и дорога! Поддонок! Убить невинную женщину, мать своего ребенка. Расстрел — это слишком легкая смерть за столь чудовищное преступление.

Я комкаю влажный платок, не зная, как усмирить не желавшие успокаиваться руки. Рядом со мной садится Кирилл и накрывает мои ладони своими.

— А малышку, значит, в детский дом… Сирота, — растерянно говорю я.

— Под именем Света Демьянова.

Я закрываю глаза. В комнате воцаряется тишина. Не знаю, сколько длилось общее молчание. Я словно ухнула в глубокий колодец, куда не проникает ни свет, ни звуки. В какой-то момент я чувствую боль. Это Кирилл непроизвольно стискивает мои пальцы. Я отстраняюсь и прихожу в себя. Каждый участливо смотрит на меня, а в моей душе вскипает раздражение.

Не надо меня жалеть! Моя жизнь с самого начала пошла наперекосяк, и в этом нет для меня ничего нового! А я-то думала, почему у меня всё не так, как у людей. Я заслужила то, что имею. Я расплачиваюсь не только за свои грехи, но и за грехи моих родителей. И мне не нужно ваше сочувствие. Оставьте меня в покое! Я хочу побыть одна!

Примерно так кричит моя душа. А на деле раздражение выплескивается в обидную язвительность.

— Если ты такая шустрая, — обращаюсь я к Татьяне, — умеешь ковыряться в прошлом мертвецов, то раскопай про Хасаряна и Тумиловича. Меня не интересует, кто их убил. Это я знаю. Меня интересует, за что их убили? Какую тайну они унесли с собой?

— Я сделаю, сделаю, — суетится Татьяна, поднимаясь с дивана.

— Тебе поможет Коля, — подключается Кирилл.

— У вас быстрый интернет? — Татьяна идет к сумке и достает ноутбук.

— До вечера, ребята. Интернет есть в кафе. Можете взять «лансер». Николай, вот ключи. — Коршунов бесцеремонно подталкивает молодежь к выходу. — А я займусь «чероки». Да, чуть не забыл! Выложите ваши телефоны и отключите их.

Коршунов заходит в комнату и возвращается с двумя устаревшими трубками.

— Будете пользоваться этими.

— Но я недавно купила…

Коршунов выдергивает из руки дочери новенький iPhone.

— Это приказ! Попусту не звонить, только по делу. И не смотрите, что трубки старые, нам придется их часто менять.

Татьяна выглядывает из коридора в моей темной куртке.