Чердак меня устроил. Подход к оконцу из-за балок был довольно узким, но моя комплекция позволяла протиснуться. Крыльцо ресторана располагалось в прямой видимости в двухстах метрах от точки выстрела. Я нашла на чердаке несколько мест, где можно спрятать винтовку, а заодно и кувалду, если придется уходить через другой люк.

Осталось выбрать день. Это во многом зависело от уровня готовности по второму клиенту. С ним дело обстояло сложнее.

Банкира Тумиловича охраняла неплохо подготовленная служба безопасности. Передвигался банкир в бронированном автомобиле. Маршрут его передвижения ограничивался загородным домом и офисом. И там и там грамотные охранники приняли контрмеры на случай работы снайпера. У входа в офис, например, был установлен толстый рекламный щит, перегораживающий обзор с единственного возможного направления. У загородного дома на Рублевке безопасной точки для засады найти было невозможно.

Оставалось два варианта. Первый — грязная работа из гранатомета. В этом случае неизбежны лишние жертвы, чего еще ни разу не случалось в моем послужном списке. Да и смерть клиента была не гарантированной.

Второй вариант — работать из автомобиля. В этом случае я могла проехать мимо банка в момент, когда клиент заходит внутрь. Оценив сложность задания, я убедилась, что мне требуется помощник. Не люблю доверяться еще кому-то кроме себя, но в данном случае у меня не оставалось выбора.

Разработав план, я заказала у Посредника автофургон с откидывающимся задним стеклом и креплением к потолку для снайперской винтовки. Естественно, что автомобилем должен был управлять водитель. Посредник мне прислал молодого парня с живыми глазами и светлой улыбкой. Его звали Андрей. Я встречалась с ним, напялив парик, темные очки и маску от смога. Фигуру я тоже меняла с помощью накладной груди и живота. Помню, как парень кривился при виде толстой «коровы».

Когда фургон был готов, мы дважды проехали с Андреем мимо банка в воскресный день, отрепетировав восьмисекундную остановку в нужном месте и отъезд на точку, где мы бросаем фургон и разбегаемся. Андрей пытался давать мне советы, что тормозить надо прямо у входа, использовать автомат и палить очередью, но я не слушала вошедшего в азарт мальчишку. Так действуют бойцы на войне — показная смелость и много грохота. А я хирург, удаляющий злокачественную опухоль на теле общества.

«Репетиция» в целом меня удовлетворила. Я выделила себе еще двое суток на тайную подготовку, о которой не должен был знать ни Посредник, ни помощник, и приказала Андрею быть готовым, начиная с четверга.