С крыльца дома неспешно спускался крепко сбитый мужчина с окладистой бородой, одетый в современную зимнюю куртку и обутый в спортивные сапоги на ребристой подошве. Он похлопал по загривку беснующегося пса, оценил состояние непрошенных гостей и отдал команду:

— Эльбрус, место!

Пес некоторое время демонстрировал, как же ему жаль, что хозяин не отстегнул цепь, и лишь после направляющего толчка ушел к своей будке. Татьяна расслабилась. Это не ускользнуло от Лактионова.

— Могли бы уйти. — Лактионов нажал кнопку на брелке, и ворота за спиной гостей закрылись. — Сразу предупреждаю, если постановления на обыск нет, в дом не пущу.

Коршунов присмотрелся к Лактионову. Перед ним стоял его сверстник, отнюдь не сломленный судьбой, в нем чувствовалась самодостаточность и уверенность. Разыгрывать спектакль перед таким человеком не хотелось.

— Меня зовут Кирилл. Я бывший сотрудник ФСБ. Мое удостоверение липа.

— Интересный поворот, — выразил сдержанное удивление Лактионов и перевел взгляд на девушку.

— А я Татьяна. Я еще учусь на журналистку. Но обязательно ею стану.

— Фермер Игорь, — с чуть заметной усмешкой представился Лактионов. — И что же вас,бывшего ибудущую, привело ко мне?

— Я тот, кто принимал участие в разгроме нелегального бизнеса банкира Тумиловича. А вы тот, кто от этого пострадал.

— Х-м, видимо я отстал от жизни. Раньше подобный расклад не считался поводом для знакомства.

Лактионов отошел, выдернул торчащую из сугроба широкую лопату и начал сгребать легкую пелерину снега с боковой дорожки, ведущей к длинным хозяйственным постройкам с небольшими окнами под крышей. Коршунов заметил вторую лопату и пристроился чистить снег рядом с Лактионовым.

— Почему вы ушли из строительного бизнеса? — спросил Коршунов.

— Издеваетесь? Сами приложили руку к моему разорению.

— Я имею в виду — почему деревня?

— Здесь воздух чище, и люди честнее. Если друг, то друг, если враг, то на роже написано — не подходи. А бизнес можно делать и в деревне.

— Не те масштабы.

— Что толку ворочать заемными миллиардами. Любой форс-мажор — и вылетел в трубу! Вечно пляшешь под чужую дудку. В голове каша из комбинаций — как всем угодить и самому на плаву остаться.

Лактионов с особым ожесточением отбросил снег, оперся о лопату и заглянул в глаза Коршунова.

— Когда я лишился денег, у меня был жуткий стресс. Умотал за границу, проклинал всех на чем свет стоит. А потом из глубины души пришло понимание. Наконец-то государство перекроет лазейки для вороватых чиновников. Не надо будет давать взятки, предоставлять откаты, при этом льстить и улыбаться, будто тебе это чертовски приятно. Да я бы с удовольствием платил любые налоги, чем решал вечные проблемы с левыми фирмами, фиктивными контрактами и обналичкой. Бизнесмен зависимое существо, мы вертимся в той системе, которую создали чиновники. Отсеките им загребущие руки, а мы готовы работать честно. С этими мыслями я и вернулся в Россию. А тут…