Коршунов вскакивает с места и мечется по тесной кухне.

— Ты проехала сотни километров на заминированной машине. — Он останавливается и задумывается. — Джип сутки был у них, но я просканировал его. Нашел «жучок» и передатчик местоположения. Значит… Какой же я идиот! Это было автономное устройство. Срабатывает при определенном стечение обстоятельств. Что особенного случилось в тот момент?

— Не знаю… До этого я ездила одна, а их было двое.

— Пассажиры на двух сиденьях… Но когда к тебе подсела девица, вас уже стало двое.

— Они тронулись. Там яма на яме.

— Перегрузка! — Коршунов хлопает ладонью о ладонь. — Они рассчитывали, что мы поедем с тобой вдвоем!

Татьяна и Николай расширенными глазами взирают на нас. Коршунов замечает их удивление и решает «подлить масла в огонь».

— Да, да! Такие сюрпризы в порядке вещей в нашем деле. Теперь вы поняли, во что ввязались? Не лучше ли вам на время исчезнуть?

Татьяна не стала отвечать. Умница! Любой ответ только заводит взвинченного мужчину. Благоразумнее перевести разговор на другую тему.

Девушка, словно читает мои мысли и обращается ко мне:

— Вы узнали то, за чем ездили в Валяпинск?

— Я поговорила с Виктором Брагиным. Мы быстро притерлись, он оказался классным мужиком. Теперь я знаю, Александр Демьянов не убивал мою мать. Нож ему подбросил настоящий убийца.

Я пересказываю то, что увидел двенадцатилетний Витька Брагина ночью в сарае 28 августа 1975 года, и добавляю:

— Пока я отлеживалась у него, Брагин разыскал заведующую обувным отделом, которой дали по максимуму, когда моя мама отделалась условным сроком. Старушке под восемьдесят, она плохо помнит, что было на прошлой неделе, но очень любит вспоминать бурную молодость. Никакой обиды на Свету Портнову у нее нет. Убийство из-за мести исключается. Заведующая уже сидела, когда произошло убийство, но не верит, что это сделал Демьянов. Слишком слабохарактерный. И еще… Она сомневается в его отцовстве.

— Почему? — в наступившей тишине спрашивает Николай. Как-никак речь идет о его дедушке.

— Сашка Демьянов часто провожал Свету после работы. Она мирилась, на улице темно, а жили они рядом. При этом у нее было настолько кислое выражение лица, что по словам заведующей, в таком настроении забеременеть невозможно.

— Ну, против физиологии не попрешь, — сомневается Коршунов.

— Эмоции влияют на физиологию. Особенно у женщины, — рьяно возражает Татьяна.

Я вспоминаю свое безмятежное счастье в момент зачатия и соглашаюсь с ней.

— А вот в августе, за год до убийства, Света Портнова преобразилась. Она выпросила лучшие туфли в долг и купила платье. Заведующая вспоминает, что девчонка буквально светилась от счастья. Она видела рядом с ней высокого светловолосого парня. Видела издали, со спины.