— И дерева навалом! — снова присоединился Кукушкин.

— И поддержка мэра в благом начинании! — решил я добавить топлива в огонь сомнений отца Фёдора. — И увеличение паствы! Почёт и уважение, необходимость брать учеников!

— И моя поддержка в этом! — кивнул Кукушкин.

— И пожертвования! — продолжил я.

— Но… — снова попытался возразить отец Фёдор, подняв палец.

— И я никого не убью! — мрачно прервал его мэр, выразительно подняв бровь.

— Тьху! Ладно… — священник поднялся со стула и ткнул тем самым пальцем сначала в меня, а потом в Кукушкина. — Будут вам часовенки! И только скажите потом, что брёвен не хватает, или столяров мало!..

Чуть не уронив стул, отец Фёдор развернулся и тяжело двинулся к двери.

— Приходи с проектами в любое время! — сопроводил его уход Кукушкин.

— Приду! Не надейся! — пообещал тот, выходя из кабинета и попытавшись хлопнуть дверью…

Дверь из палок и листьев хлопнула плохо, поэтому отец Фёдор повторил для надёжности, отчего часть листьев вылетела из креплений и прошелестела на пол. В кабинете повисла тишина, в которой отчётливо были слышны удаляющиеся шаги.

— Спасибо! — поблагодарил меня мэр. — И да, не дам я тебе две тонны пороха. И даже не проси!

— Да я цифру из головы брал! — признался я. — Дело не в порохе. Смотри…

На стол легла скрученная в рулон карта. Мы её весь предыдущий день перерисовали. На карте был обозначен рельеф земель у Западной фактории: в горах, в Озёрном крае и на пути к Алтарному вдоль реки.

— Хорошая карта, — кивнул Кукушкин. — Ты мне отдаёшь, или вся суть в ней?

— У нас копия есть, так что забирай! — согласился я. — Но и суть в ней тоже есть.

— Ну давай, удиви меня… — откинулся на спинку стула мэр.

— У нас, честно говоря, давно зрела идея, как сделать нашу речку судоходной, — пояснил я. — И когда мы в первый раз разведали ущелье к морю, эта идея стала навязчивой. А сейчас у нас есть возможности для её реализации. Есть Семён и его учёные. Есть технические возможности…

— Учёные тебя, Вано, не слишком-то любят! И в твой проект по доброй воле не ввяжутся! — нахмурился Кукушкин.

— Вот это новость! И что я им сделал⁈ — возмутился я.

— Да вроде бы ничего… Кроме того, что ты — кобель! — ухмыльнулся мэр.

— Чта⁈ — я от возмущения чуть не задохнулся.

Кто кобель⁈ Я кобель⁈ Да я даже…

— А-а-а… Чёрт… Татьяна, что ли, воду мутит? — догадался я, вспомнив об одной знакомой мне фигуристой дамочке.

— Я точно не знаю, кто там воду мутит, — пожал плечами Кукушкин. — Но тебя там называют не иначе как кобель. Возможно, тут ещё твой Русый постарался… У единственной бестии, которая к ним прибилась, щенки родились… Так вот, сама бестия серая, почти без шерсти, а щенки пушистые и русые. Точь-в-точь, как твой питомец!