Вы видели когда-нибудь мужчину, который больше ничего не боится? В его глазах нет огня. Он всё уже решил для себя и часто улыбается одними губами. В тот момент, когда мужчина преодолевает последний страх в своей жизни — страх за свою жизнь — он становится поистине всемогущим. И поэтому страшным.

Страшным не только для окружающего мира, но и для себя. Ведь не будет больше ничего, что его остановит. Только старуха с косой способна встать на его пути, но даже ей сложно будет к нему подступиться. Сколько историй было про тех, кто, идя на смерть, неожиданно обретал неуязвимость?

Мимо таких, перешедших последнюю черту мужчин, пролетали вражеские стрелы и пули. А события изменяли свой ход, подкладывая соломку там, где эти парни должны были упасть. И даже теория вероятности пасовала, позволяя выпасть «зеро» на рулетке два раза подряд и обещая помочь и в третий раз.

К счастью, я ещё не перешёл эту черту.

Поэтому мандражировал, хоть и старался скрыть это за напускной весёлостью. Поэтому и боялся, выдавая внутреннюю дрожь за естественную реакцию организма на окружающий холод. Поэтому и нёс всякую-разную ахинею…

— Славка, я у тебя сестру похищу на пять минут? По делу! — преувеличенно бодро я приземлился у кучи углей, на которых Славка учился славному навыку доведения кусков замаринованного мяса до состояния «слегка обуглившийся шашлык».

— Забирай! Всё равно чё-то всё плохо… — буркнул тот, рассматривая нанизанные на тонкие прутья куски слишком тёмного мяса. — Не буду я таким сеструху кормить…

— Попробуй чаще вертеть и меньше держать! — посоветовал я. — Судя по цвету, ты просто слегонца перестарался.

— Было бы, на чём пробовать… — вздохнул парень, продолжая ковырять ножом один из кусков мяса.

— Кэт? На пять минут? — попросил я.

— В темноту? Прочь от тёплого костра? — критически уточнила она, выгнув бровь.

— В свежесть морозной ночи! И под мерцание далёких звёзд! — покивал я.

Повисла пауза, а затем Кэт осторожно уточнила:

— Ты же сейчас не будешь говорить, что эти самые звёзды — просто большие атомные реакторы, да?

— Уже нет! Ты всё сказала за меня! Пошли! — я встал и протянул руку, понимая, как рискую.

Потому что если Кэт сейчас засунет руки в карманы куртки и сварливо скажет, что эти ядерные реакторы, которые звёзды, могли бы оказаться чуть ближе, чтобы было чуточку теплее, и она никуда не пойдёт… Тогда это всё! Я просто спрошу, как она себя чувствует, и уйду. Ибо меня лишили шанса пообщаться с девушкой наедине.

И, возможно, Кэт даже хотела этого. Наверно, многим девочкам нравятся публичные признания — так же сильно, как они не нравятся мальчикам. Конечно, некоторые из нас умеют превращать «почти поражение» в успешное шоу, ведущему которого сложно отказать… Но я-то к ним не отношусь!