Через четыре часа мы докопались до створок. И что делать дальше — не знали. Как ни кричали, с той стороны никто не откликался, а ворота оставались закрытыми.

По всему выходило, что пора перебираться самостоятельно…

— Нет! Мне даже работать было западло! — отбрыкивался от важного задания Мелкий. — Сам лезь!.. Я и тут проживу, без никого!..

— Мелкий, ну хорош ломаться! Я с тобой полезу! Ты просто для подстраховки! — уговаривал я.

— Других идиотов нет, что ли? — возмутился гопник.

— Остальным я спину не доверю! — ответил я, не смущаясь, что все вокруг меня слышат. — Вдруг укусят, а?

— Да я тебя ща сам укушу! Не полезу! Не хочу! — Мелкий был суров и неумолим.

…Через три минуты мы взбирались на стену по лестнице. Снизу её приходилось держать двум крепким мужикам из наших. Ветер достиг такой силы, что ещё немного — и можно говорить про ураган…

— Вано, ля! Вано, меня сейчас сорвёт, нахрен! — завопил гопник, едва я перевалился животом через парапет.

Честно говоря, меня тоже могло ветром сорвать… Прямо-таки в любой момент. Стена была покрыта ледяной коркой, и удерживался я на месте разве что молитвами отца Фёдора, который ждал новостей внизу. И всё-таки я заставил себя высунуться, чтобы помочь Мелкому. Сам уговорил — сам и затаскивай!

— Ля! Тут ещё хуже! Зачем ты меня сюда затащил⁉ — возмутился гопник, едва перестав орать.

— Не бойся… Падать нам недалеко! — успокоил я его, показав, куда смотреть.

Верхний город, во всяком случае та его часть, которая примыкала к стене, был заметён по самые крыши.

— А-а-а! На, мы все умрём!.. — снова громко запротестовал Мелкий.

— Вано! Что он там кричит⁈ — сквозь шум снега донёсся бас отца Фёдора.

— Снега очень много! Буду копать к засову! — крикнул в ответ я.

— Осторожнее!

— Ты серьёзно копать собрался, братан⁈ Я тебя тут покараулю! — сразу же пошёл в отказ Мелкий.

— Успокойся! Вон, в караулку ползи! — посоветовал я. — Если понадобишься, позову.

Достав лопатку, я приготовился копать. И тут услышал крик гопника:

— Вано! Вано! Тут угли есть! У тебя есть спички⁈

— У меня нет! — ответил я. — Попроси от костра снизу головёшку!

— Ага!

Пока Мелкий требовал себе огня у наших, я начал раскопки. Сначала отбрасывал снег в сторону, лёжа на стене — насколько хватало длины рук. А затем, когда яма стала глубокой, задержал дыхание, свесил ноги — и ухнул вниз, приминая снег.

В сугроб я ушёл почти с головой. Но руки-то были сверху! И я продолжил кое-как копать. Правда, холод уже вовсю проникал под одежду ледяными щупальцами. В общем, я медленно замерзал… И, понимая это, работал всё активнее, пока ещё позволяли силы. Обидно ведь отступать, когда до победы осталось совсем чуть-чуть!..