Проверив, что все на своих местах, я снова вернулся в капсулу. Мне с моим револьвером стоило ещё подождать, чтобы присоединиться к бойцам в последний момент. Гораздо больше пользы я мог принести за мониторами наблюдения.

Я двигал прожекторами, даже не включая их. Установленные на них камеры были снабжены режимом ночного видения. На дальних расстояниях оно не работало, а вот вблизи, метрах на двадцати… Так что я мог заранее предупредить остальных, откуда вот-вот начнётся атака.

На том мониторе, где транслировалась обычная картинка, я отчётливо видел несколько крупных теней. Они застыли в снегу и внимательно глядели на лагерь. Вот одна из них потопталась, а потом прыгнула из высокого снега вверх… И разом преодолела больше половины расстояния до границы лагеря.

Я навёл на неё прожектор — и врубил дальний. Луч ударил в глаза твари, и той это сильно не понравилось! Она заверещала так, что слышно было даже мне сквозь приоткрытую дверь. Монстр упал на бок, взметнув вверх все конечности, но быстро пришёл в себя. Он вскочил, обозлённо крутя головой и готовясь к прыжку…

И тут грохнули выстрелы. «Богомола» накрыло залпом, а спустя пару секунд довольный голос Костромы, перекрывая завывания ветра, сообщил:

— Готов!

И это была, пожалуй, самая удачная победа за ночь. «Богомолы» рванули вперёд всем скопом, и мне оставалось только светить в их сторону, пытаясь сбить с атаки. Но теперь прожектор почему-то нужного эффекта не оказывал. Привыкли, видимо…

Монстры в три прыжка добрались до границы лагеря, а затем обрушились на защитников. Больше прятаться в укреплении не было смысла. Я выскочил из капсулы, сжимая револьвер — и тут же выстрелил в ближайшего врага, который меня даже не заметил. Он был занят: самозабвенно рвал одного из копейщиков пополам под градом ударов и пуль.

Его, конечно, пошатывало от попаданий. Но если влепить не в голову, не в сустав и не в сочленение бронированных пластин, то такую неприятность «богомолы», как выяснилось, переживали почти безболезненно.

Правда, в ответ на нашу стрельбу его собратья тоже решили атаковать издалека.

Веер капель ударил по ближайшим копейщикам, и разом десятки человек упали в снег, судорожно пытаясь стереть с себя ядовитую слюну. Как объясняли выжившие после ночной атаки, она разъедала кожу, будто концентрированная кислота. Причём ощущения были такие «волшебные», что ни о чём больше думать было невозможно.

Неподалёку стрекотал заваленный наземь «богомол»: там Хир-Си сумел собрать людей и вбить ему острия пик в брюхо. Звучали частые выстрелы — теперь все мы метили тварям прицельно в голову.