Мне запомнились ноги Сандры, красиво взлетевшие в брызгах крови к свинцовому небу… Почему так получилось, что взлетали они отдельно от девушки — не знаю. В том, что творилось на месте столкновения хищников и борцов за всё хорошее, вообще сложно было что-то разобрать. Пыль, кровь, мельтешение….

И только два стрелка со «слонобоями» не растерялись: навелись на эту кучу-малу и жахнули. И вот тут эффект не заставил себя ждать. Крови и пыли стало больше, а в воздух наконец-то полетели перья и пух. Да и кровь теперь лилась не только красная, но и коричневая.

Из облака дыма, возникшего на месте выстрела, вынырнул только один птах. Встрёпанный, хромающий на обе ноги, без одной передней лапы, с совершенно ошалевшим взглядом — но живой!

Правда, живым он пробыл недолго. Стоило ему раскрыть клюв, как туда немедленно разрядили револьвер. И да, последние две пули явно были лишними…

Умер он ещё на третьей-четвёртой.

В этот самый момент я услышал новые крики за кругом волокуш. Четыре птаха на той стороне будто с цепи сорвались, с разбегу кинувшись на людей. Третий стрелок со «слонобоем» поспешил: выстрелил слишком рано, заставив двух агрессоров обратиться в бегство. А вот два оставшихся добрались до людей.

На наше счастье, там были копейщики, которые успели выставить стену из копий. Они не побежали, не испугались — и, удерживая птахов на месте, сумели дать несколько долгих секунд всем желающим пострелять.

И если мушкеты успели всего по разу, то ружья, винтовки и револьверы — выдали по несколько выстрелов. И какой из них стал для птахов последним, я не знаю. Я вообще успел добежать на ту сторону уже к развязке!..

Два птаха и шесть изуродованных копейщиков лежали вместе: в одной большой луже красно-коричневой крови. А ещё два птаха улепётывали прочь, подгоняемые лесными бестиями во главе с Русым.

В общем, бой прошёл так быстро, что меня лишь к финалу начало потряхивать от адреналина…

На склоне мы проторчали ещё час. Пока собрали уцелевшее оружие погибших, пока подтянулись разбежавшиеся новички и стрелки нашей группы… Кострома, само собой, обматерила всех побежавших, назначив строгое, но посильное наказание. А потом ещё и прошлась по всем остальным — за то, что начали стрелять без приказа.

Людей, погибших в бою, решено было похоронить. Нечего подкармливать местных хищников. Вот только для этого пришлось спускаться в низину, где была мягкая почва. И пока похоронная команда копала могилы, а отряд охранников следил за окрестностями, остальной караван отправился на вершину — обустраивать лагерь.