Через час, пока ещё шло заседание совета, по городу начался сбор войск и припасов. А утром уже планировалось выходить всеми силами на место будущих переговоров. Пяти тысяч бойцов, как мы посчитали, хватило бы для того, чтобы отбить нападение.

Но я и Кукушкин должны были ехать отдельно. Решили прибыть туда раньше войск, чтобы оценить диспозицию. На санях мы бы успели к дозорной вышке ещё до обеда.

Дневник Тору Яно

Триста восемьдесят восьмой день. Никогда не хотел быть дипломатом.

Мама! Папа! Я, честно говоря, и сам не представляю, как оказался парламентёром. Наверно, всё дело в том, что в бою от меня толку мало… Ещё меньше, чем от многих других мирных жителей нашего сообщества. Зато я довольно вынослив и умею быстро бегать!

Господа Иендо и Аоки назначили меня главой дипломатической миссии, выдав подробные инструкции. Зря, потому что я ненавижу врать! А по инструкции я должен врать так, как никогда в жизни ещё не приходилось…

Помните я рассказывал, как нам туго пришлось зимой? Помните? Ну неважно… Это была кошмарная зима. И дело даже не в снегопадах и холоде. У кого были капсулы, те кое-как перенесли эти жуткие холода.

Дело в тех тварях, которые пришли с севера. Это был ужас… Папа, мама! Эти твари — неубиваемые! Что мы только ни делали! Кололи их копьями, забрасывали болтами, рыли ловушки… Но всё напрасно.

По ночам приходили синие прыгуны. Те самые, которые одним ударом своих страшных лап прошивают капсулы насквозь. А днём за нами охотились белые медведи, чью шкуру невозможно пробить!

Нет, кого-то убить нам удавалось! Но это капля в море, хотя баллов за них начисляли хорошо. Ещё и СИПИНы выдали какой-то дурацкий контракт на спасение беженцев… Естественно, мы не стали никого спасать — самим бы выжить…

Мы потеряли почти тысячу человек. Окончательно потеряли! Монстры с севера уничтожали наши капсулы. Я помню, как впервые пробили мою… Я тогда так перепугался, что словами не передать. Но не беспокойтесь! Всё хорошо, и капсула в итоге уцелела. Но те жуткие пробоины зарастали почти целые сутки…

А потом, мама и папа, случилось то, чего господин Иендо боялся больше всего!

Нас предали.

Сторонники войны узнали о наших планах уйти. Возможно, они даже знали о них с самого начала… В любом случае, всех, кто хотел отделиться, обвинили в сепаратизме.

Нет…

Об этом я вспоминать не хочу…

Совсем…

И теперь мне надо выторговать для наших людей те условия, которые были осенью. И врать, врать, врать… А вы знаете, как я это не люблю! Я же не умею толком врать! И мне кажется, что господин Иендо, если я провалю задание, спустит на меня всех собак. Меня просто сделают крайним…