А если использовать примитивный язык аборигенов, эффект можно было назвать «ускорением времени». Всё-таки Вселенная держится на равновесии. И пусть равновесие является тончайшей границей между хаосом и замиранием, но тот, кто думает, что эту границу легко сломать — глубоко ошибается.

Нарушение равновесия, ведущее к погружению в хаос, в итоге всегда приводит обратно: к восстановлению равновесия. А попытка ещё большего упорядочивания не приведёт мир к полной неподвижности — а только лишь к увеличению хаоса. Вселенная всегда возвращает равновесие. Пусть даже при этом часть Вселенной и перестаёт существовать.

И нельзя проникать в законы материи быстрее, чем в законы Вселенной. Иначе время для нарушителей начнёт течь быстрее. И то, что когда-то успевали сделать за час, будет отнимать два, три и даже четыре часа. И это будет продолжаться до тех пор, пока нарушитель не поймёт, что делает что-то неправильно. Пока не определит, в чём его ошибка, и не исправит её.

Аборигены этой планеты всегда стремились к эффективности. Они пытались тратить всё меньше и меньше времени на повседневный труд, постоянно куда-то торопились… И Вселенная компенсировала это их желание! Чем быстрее жил человек, тем больше времени уходило на любое дело. Вселенная легко бы довела до того предела, когда аборигены завершали бы утренний приём пищи как раз к началу дневного. И, рано или поздно, планета снова скатилась бы в варварство.

А как известно — и долговязый был уверен в этом! — существам, желающим жить долго и продуктивно, не следует слишком торопиться. Ведь каждая принятая ими мысль приводит к тому, что мир вокруг меняется. Подумал, огляделся, проверил, как отреагирует Вселенная на твои мысли… Передумал…

А аборигены действовали самонадеянно, безответственно и очень поспешно. Конечно, их немного оправдывало стороннее воздействие, оказываемое на них. Но только самую малость! Дети — они ведь такие внушаемые…

Видео… Видео… Видео… Перед долговязым разворачивались картины того, что произошло на планете. Сначала — вполне невинные, обычные картины жизни варварского общества. Общества, которое всё больше и больше погружалось в пучину автоматизации.

А на фоне этой пасторали — кое-что ещё… Управляющие сети стремительно вступали в политические игры. Они, как гроссмейстеры, обыгрывали одну политическую силу за другой. И каждая национальная сеть стремилась выцарапать себе победу.

Робкие попытки отдельных стран и деятелей склонить общество к единой системе управления ни к чему не привели. Партия близилась к своему эндшпилю. Напряжение на границах крупных стран, многочисленные военные конфликты…